Россиянку проверяла таможенная служба из-за заказа незарегистрированного лекарства

Елена Боголюбова, мать пациента детского хосписа, была задержана в одном из почтовых отделений Москвы при получении посылки с сильнодействующим противосудорожным препаратом «Фризиум» (клобазам), незарегистрированным на территории РФ. Кроме того, как сообщают РИА Новости,  таможенной службе необходимо было провести проверку, потому что женщина не смогла предоставить ни рецепт на лекарство, ни соответствующие назначения врача.

Как сообщает Интерфакс 17 июля, в Кремле стало известно о задержании Елены Боголюбовой, заказавшей через интернет незарегистрированный в России препарат для своего тяжелобольного сына. Там обеспокоены ситуацией. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил об этом на брифинге 17 июля.

“Понятно, когда речь идет о каких-то злоупотреблениях в этих ситуациях, но в данном случае речь идет о матери больного ребенка”, – сказал он.

Со слов Пескова, проблема с Боголюбовой “разрешена частично”, потому что ее уголовное дело “остается”.

Пресс-секретарь президента подчеркнул, что вопрос об этой группе лекарств поднимали на “прямых линиях” с Владимиром Путиным, и глава Минздрава Вероника Скворцова обещала с ним разобраться.

“Мы обязательно свяжемся с Минздравом и попросим активизировать работу в этом направлении” – пообещал Песков.

Боголюбова была задержана 16 июля в почтовом отделении в Москве после того, как она получила посылку с препаратом «Фризиум». Этот препарат для ее сына был рекомендован врачами. Десятилетний мальчик неизлечимо болен, его мучают болезненные судороги. От таких же судорог умерла ранее его сестра, рассказала директор фонда “Дом с маяком” Лидия Мониава.

Боголюбову семь часов удерживали на почте, угрожали завести уголовное дело, обвиняли в контрабанде наркотических средств. В это время у ее сына случилось желудочное кровотечение. Женщину отпустили только тогда, когда учредитель Фонда помощи хосписам “Вера” Анна Федермессер  позвонила в правительство. Фризиум Боголюбовой не вернули.

В ГУ МВД Москвы заявили, что полицейские в этой ситуации не участвовали. “Этим делом занималась таможенная служба”, – уточнил информированный источник “Интерфакса”.

Вот как комментирует произошедшее председатель правления Московского городского научного общества терапевтов, профессор Павел Воробьев:

«Вчера вся страна обсуждала задержание мамы больного ребенка, которая контрабандой попыталась завести в России сильнодействующее средство, не разрешенное к применению в стране (точнее – не зарегистрированное).

 А как должны реагировать таможенники, если через границу переправляется партия психотропного товара? Или они должны были умилиться и довезти женщину до дома?

Я вспоминаю мать с новорожденным, “посмевшую” ввезти молочные смеси для малыша в Сидней, которые унюхала собака: ее задержали довольно жестко, прямо на асфальте вскрыли чемодан и увели вместе с ребенком в кутузку. Зрели неприглядное. Но – закон.

Кто только не выступил с обвинениями всего и вся. Даже великая Нюта что-то сказала про негодное законодательство. В данном случае должен возразить: законодательство как раз позволяет завозить в Россию незарегистрированные препараты. Для этого есть специальное постановление правительства. Там подробно расписан механизм. Есть компании, которые такие закупки проводят. Обычно лекарство можно завезти в течение 2-3 недель.

Но. Нужно иметь заключение консилиума федеральной клиники. Иначе говоря – больного надо отправить на обследование в федеральную клинику и последняя напишет заключение, которое отправляется в минздрав, а последний выдает разрешительные документы на ввоз компании дистрибьютеру (выдает почти автоматически и достаточно быстро). Цепочка сложновата, хотя и преодолима. Федеральная клиника может заартачиться и не дать своего драгоценного заключения (что – увы – бывает и нередко) – ведь это монополия.

По этим правилам ввозятся лекарства на сотни миллионов рублей в год, но этого явно не хватает. Ввозится много противоопухолевых средств.

Представляется, что упростить ситуацию с консилиумом (а это сейчас самое узкое место в цепи) можно с применением телемедицинских технологий. Чем, собственно, я с командой и занимаюсь последние пол-года.

Суть: в федеральном центре создается “центр орфанных заболеваний”, взаимодействующий дистанционно как с областными (городскими) клиниками или больными, так и с федеральными клиниками – головными по проблеме или с отдельными специалистами.

Но разработка и и реализация таких технологий – дело не одного дня.

Пока желающих помочь ни материально, ни законодательно не видно. Все готовы поливать грязью всех, но не желают сделать ничего по изменению ситуации. А ее можно менять в рамках действующего законодательного поля».