Родительский надзор. МВД предлагает врачам сообщать о семьях с алкоголиками
Полицейские требуют от медиков передавать им сведения о родителях, имеющих диагнозы «алкоголизм» и «наркомания».
Совет Безопасности на очередном заседании признал, что российские дети плохо защищены от преступных посягательств и домашнего насилия. Органы опеки и правозащитники не справляются со своими обязанностями: детей отдают ненадёжным опекунам, а за биологическими родителями не следят, как положено. Тогда Совбез решил ужесточить контроль за неблагополучными семьями. Власти хотят обязать Минздрав передавать полицейским данные о родителях-наркоманах или алкоголиках. Эксперты говорят, что подобный закон детям поможет мало.
О детских проблемах Совету Безопасности рассказывал заместитель генпрокурора Виктор Гринь, а также сотрудники МВД и Следственного комитета. По словам докладчиков, в этой сфере много проблем. Например, плохо налажен информационный обмен между ведомствами: Минздравом, органами опеки, МВД, комиссиями по делам несовершеннолетних. Из-за этого не всегда вовремя узнают, что права ребёнка нарушены. И не возбуждают административные или уголовные дела — словом, реагируют не так, как хотелось бы. Плюс ко всему беспризорников или ребят, которые живут в плохих условиях, ищут не очень тщательно.
Одна из сотрудниц опеки ранее рассказывала СМИ, что существует негласная практика: сколько детей забрали из семей, столько же надо пристроить в новые. Иначе — лишение премий и выговоры. Поэтому, говорила женщина, опека какие-то проблемные семьи специально «не замечает», чтобы не портить статистику.
А Лайф публиковал десятки материалов о том, как родители избивают своих детей, иногда даже до смерти. Иногда семейная драма происходит из-за пьянства или наркомании. Например, в 2015-м году отец-наркоман отравил своих малолетних детей «спайсом». А в Ленобласти в прошлом году пьяный отец уснул и придавил своим телом дочь так, что она задохнулась и умерла.
Чтобы таких случаев стало меньше, а у властей в каждом регионе была полная картина благополучия семей, решили сделать следующее.
Речь идёт о врачах по всей стране, а не в каком-то конкретном регионе. Пока инициатива оформилась только в письма, которые разослали Минздраву, Министерству образования и МВД. В письмах — просьба исследовать вопрос. До июля эксперты этих ведомств будут изучать, целесообразно появление такого закона или нет. Если выяснится, что он имеет смысл, то разработают проект и внесут в Правительство. С одним из таких писем, направленных в адрес Минздрава, ознакомился Лайф. Слова источника полностью подтверждаются текстом документа.
В этом же письме нашлась ещё пара интересных подробностей с заседания. Оказывается, в России до сих пор нет служебной базы с чёрным списком опекунов. Только сейчас её поручили разработать. Как гласит документ, база должна содержать как минимум два блока. Это сведения о людях, кому изначально отказано в опеке, и о людях, которых лишили опекунства потому, что ребёнку с ними плохо жилось.
Отдельные рекомендации Совбез адресовал Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних, которую возглавляет Ольга Голодец. Ей нужно будет разработать закон, ужесточающий правила «отбора» приёмных семей. Перед тем как отдавать туда ребёнка, хотят проводить «обязательное всестороннее исследование условий жизни» семьи.
Что касается инициативы о передаче в МВД сведений о родителях-наркоманах и алкоголиках, то медики считают, что это не лучший способ защиты детей. — У нас и так много инициатив, «закручивающих гайки». Это одна из них. Если закручивать гайки, надо быть точно уверенным, для чего, — рассказал Лайфу врач-нарколог, эксперт Общественной палаты Руслан Исаев. — А здесь что будут делать? Передадут [в полицию] информацию, и какие дальше будут меры? Это примитивный и механистический подход — мол, если родитель алкоголик или наркоман, то он точно будет проявлять насилие над своим ребёнком. Но ведь насилие в семьях может быть и там, где нету алкоголизма. Сейчас закон гарантирует гражданам соблюдение врачебной тайны. Это значит, что врачи никому не могут передавать данные о поставленном диагнозе и даже о том, что конкретный человек к ним обращался. Исключения есть: например, если диагноз запросил суд или следователь, который ведёт уголовное дело.
Автор: Павел Кочегаров, Лайф
