Правила надлежащей лабораторной практики (GLP) не совсем отвечают особенностям биомедицинских клеточных продуктов (БМКП) и полное их соблюдение при доклинических испытаниях БМКП невозможно, поскольку нет четких рекомендаций, подобных тем, что существуют для химической фармы – к такому выводу приходят специалисты и настаивают на проведении рабочего совещания в Министерстве здравоохранения по этой проблематике. Такая мысль прозвучала в ходе круглого стола в Общественной палате РФ, посвященного проблемам разработки отечественных противоопухолевых препаратов.
Стандартные подходы не годятся
Наиболее востребованы клеточные технологии в онкологии – это клеточная иммунотерапия злокачественных образований и тканевые технологии для замещения дефектов, возникающих после оперативного удаления опухоли, отметил заведующий лабораторией ФГБУ НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Михаил Киселевский. ФЗ-180, регламентирующий обращение БМКП, действует уже год, но он не снял стоящие перед медициной вопросы по разработке этого вида препаратов, считает профессор. Он видит двусмысленность в определении БМКП: «Если эти препараты позиционируются как клеточные линии, то это дает возможность рассматривать аутологичные клетки, полученные из элементов крови, как не входящие в этот нормативный акт. Но Минздрав полагает, что положения закона распространяются и на них». В качестве наиболее перспективных направлений ученый выделил создание генномодифицированных лимфоцитов (опухолевых антигенов), способных распознавать опухолевые клетки, создание дендритных клеточных вакцин, а также комбинации дендритных вакцин и активированных лимфоцитов. В регенеративной медицине это создание биоимплантатов, заселенных аутологичными стромальными клетками для замещения дефектов костей.
По словам М. Кисилевского, в онкоцентре им. Блохина в настоящее время проходят доклинические исследования по применению таких продуктов. Этот опыт позволяет эксперту выделить ряд проблем доклиники клеточных продуктов. В частности, испытания должны производиться на моделях, позволяющих с позиций доказательной медицины показать специфичность их действия.
В то же время отсутствуют четкие рекомендации, которые позволили бы в стандартных условиях определять эффективность и безопасность этих продуктов — причем не только по отношению к потенциальному реципиенту, но и к исследователям. Еще одна проблема – соблюдение надлежащих практик при получении БМКП.
«Предполагается, что если такой продукт будет поступать внутрь организма, то он должен быть произведен в абсолютно стерильных условиях», — отметил ученый.
Стандартные подходы в случае с БМКП не годятся, заметил заведующий лабораторией биологических испытаний филиала Института биоорганической химии РАН Аркадий Мурашев: «Если вы берете человеческий материал и его исследуете на лабораторных животных, то получите ли вы истинные результаты по безопасности и эффективности? Тем более если мы смотрим эффективность иммунопрепаратов».
По мнению А, Мурашева, переиздание руководства по доклиническим исследованиям назрело, поскольку там необходимо отразить требования GLP. Он пояснил, что внедрение в России GLP было запущено для того, чтобы наша страна получила членство в OECD (Организация экономического сотрудничества и развития). С этого времени в России появилось 12 аккредитованных лабораторий GLP, подчиненных Росздравнадзору, ФМБА, Минздраву, Роспотребнадзору, Минпромторгу и Российской академии наук.
«Национальной системы GLP в России не существует, — полагает Мурашев. — ни один ФОИВ не требует GLP. Но как только приедут международные инспектора проверять национальную систему GLP, сверху топнут, ФОИВы возьмут под козырек и скажут «свободны» всем, у кого нет GLP. Чтобы экспортировать доклинику, надо сначала все импортировать – начиная с пробирки и подстилки, корма и т.д. Наши российские производители не готовы», — резюмировал ученый.
С ним не согласился заместитель директора Департамента по работе с органами государственной власти ЗАО «Биокад» Валентин Додонов, но заметил, что это повлечет существенные затраты: «Мы стараемся снизить стоимость лечения в сравнении с оригинальными препаратами, но требование этой экспертизы повлияет на стоимость нашего препарата не в сторону уменьшения».
В нашей стране принципы надлежащей лабораторной практики (ГОСТ 33044-2014) закреплены приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 20 ноября 2014 г. N 1700-ст. Данный межгосударственный стандарт идентичен GLP OECD и введен в действие в качестве национального стандарта Российской Федерации с 1 августа 2015 г.
Чтобы потребности соответствовали возможностям
Для вывода российских препаратов на европейский рынок необходимо обязательное проведение ДКИ в GLP-центрах, аккредитованных OECD/FDA. И хотя в России доклинические исследования стоят в 3-5 раз дешевле, чем в Европе и США, существующей государственной поддержки инновационной доклиники, по оценкам экспертов, явно недостаточно.
Для открытия R&D лаборатории в Санкт-Петербурге компании «Биокад» потребовалось порядка 100 млн долларов инвестиций и 33 млн рублей, которые отводит на доклинические испытания государство – несопоставимы, заметил Валентин Додонов. В то же время, вывод биоаналогов на российский рынок привел к снижению цены на 40-90% в сравнении с оригинальными, подчеркнул он.
33 млн рублей – такая начальная максимальная цена контракта (гранта) обозначена в конкурсах на выполнение прикладных научных исследований и экспериментальных разработок в рамках реализации мероприятия 2.5 «Доклинические исследования инновационных лекарственных средств» ФЦП «Фарма-2020».
Кроме того, создание таких продуктов, как моноклональные антитела и др., требует исследований на крупных приматах, а в России немного найдется таких сертифицированных центров.
«Мы проводим 9-12 исследований на приматах в год и нужно развивать эту базу, чтобы таких центров в России хватало. Основная проблема, с которой мы сталкиваемся при международной регистрации препаратов – это сертифицированные центры по доклинике. Все исследования должны проводиться в стране регистрации», — рассказал В. Додонов.
Директор по развитию бизнеса ООО «Сольвекс» Алексей Лесив тоже полагает, что 33 млн рублей мало, чтобы провести полноценное ДКИ.
«Но для маленькой лаборатории, которая в течение 2-3 лет сможет на эти деньги жить, это вполне нормальные средства. Поэтому и цели дойти до готового препарата нет».
Россия находится на последнем месте по эффективности вложений – считает директор научно-производственного филиала «Наукпрофи» ФГБУ НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Светлана Копачевская: «Государство, давая некие средства на поддержку собственных фармразработок, должно четко сформулировать свои ожидания и какой конкретно результат оно потом спросит за эти деньги. Мы способны решить любую научную проблему, если ее правильно обозначить».
Переход на стандарты надлежащих практик потребуют не только дополнительных финансовых затрат от фармкомпаний, но и смены подходов, парадигмы этой работы. И чтобы российская фарма не оставалась «вещью в себе», необходимо не только добиваться международного признания ДКИ каждого отдельного препарата, вкладывая деньги в зарубежные лаборатории, но и создавать собственную сеть сертифицированных GLP-центров, конкуренция между которыми сделает стоимость исследований более доступными.
