«Завотделением должен делать одну операцию, и она должна быть великой»

Эдуард Иваницкий вышел из операционной, где только что завершил, по его словам, высокотехнологичную, но уже привычную операцию на сердце женщины средних лет, которая называется абляция фибрилляции предсердия. Через небольшие разрезы ввел оптическое оборудование и порт для инструментов, исправил ритм сердца пациентки и отправил её в реанимацию — восстанавливаться. Несколько лет назад Эдуард Алексеевич первым в России сделал такую операцию, научившись ей в Чехии.

«Я специально подгадал, чтобы операция проходила в знаменательную для меня дату — в тот день мне исполнялось 50 лет. Мы вместе с доктором Марченко провели первую в стране торакоскопию, а сейчас ею владеют все крупные кардиоцентры», — поделился хирург.

Рабочий день у врача начинается с обхода тяжелых пациентов вместе с главным врачом кардиоцентра, планерки со своей командой кардиохирургов, осмотра больных в поликлинике и стационаре. А потом — на операцию. Несмотря на то, что уже 8 лет Эдуард Иваницкий работает заведующим отделением, ежедневно он делает как минимум одну операцию. Для кардиохирурга это очень важно.

«Мои великие друзья академики учат, что я должен делать 1 операцию, и она должна быть великой. А мой другой великий друг — ныне покойный — говорил, что я должен брать самые сложные операции, чтобы прикрыть своих. Детей всегда оперирую, но, надо сказать, все мои хирурги умеют то же самое, что и я», — пояснил Эдуард Иваницкий.

Кардиохирургическое отделение № 2 занимается лечением аритмий. И именно Иваницкий стоял в Красноярске у истоков аритмологии вместе со своим наставником Юрием Блау, который в 1971 году организовал на базе краевой больницы отделение сердечно-сосудистой хирургии. Доктор Блау в начале 90-х отправил своего протеже учиться в Прибалтику во всесоюзный центр кардиостимуляции.

«Это сейчас мы ставим только импортные, американские или немецкие кардиостимуляторы, а раньше — самые простые, отечественные. Доходило до того, что мы собирали деньги, и с мешком денег ехали в Москву, на завод стимуляторов, отдавали им этот мешок, а они нам взамен — мешок кардиостимуляторов. У нас не было иного выхода», — вспоминает доктор.

20 лет назад ежегодно делалось 120 операций по аритмологии, сейчас — 1800 (это общее число операций, которые проводят в отделении за год). Доктор отмечает, что ситуация улучшилась не только в Красноярске, но и в районных больницах, об этом можно судить по тому, что выросло количество пациентов, а значит, стали лучше диагностировать болезни и люди стали больше доверять врачам.

«Есть те, кто меньше страдает, но зато много возмущается. А есть тот, кто не жалуется, скромничает, уже чуть ли не падает от недуга, но очень страдает. Конечно, мы им всем окажем квалифицированную медицинскую помощь, но жалобщика не будут любить, а скромного пациента обычно и любишь, и жалеешь», — признался доктор.

«Неважно, кто умер, молодой или старый. Терять пациентов тяжело, хирург должен быть с ним до конца, проводить до самой прозекторской, возможно, увидеть свою ошибку, — и это испытание. Но нужно понимать, что есть люди, которым намного хуже: это родные пациента. Жалеть себя в этом случае просто неправильно, нужно жалеть их. Нужно объяснить, почему умер их родной человек, а особенно тяжело, когда это случайная смерть. И вот человек говорит: «Ну он же вчера своими ногами сюда пришел». Но это аритмия, и смерть может быть внезапной, и тогда я разговариваю с ними, рассказываю, что произошло», — поделился хирург.

Два года назад он придумал способ делать операцию без рентгена, но, как говорит сам кардиохирург, — он ничего не придумывал, а лишь доработал уже имеющуюся методику.

«Часть операций мы делаем через сосуды. Проводим по ним специальный инструмент и на рентгене смотрим, что и куда провели, находим очаги, которые нужно изолировать, и, собственно, изолируем. И однажды мы заметили, что на самом деле где-то можно обойтись и без рентгена и использовать ультразвук. Конечно, прежде чем рожать, благовоспитанная дама сначала проверит свое здоровье, сделает все операции, и уже потом будет пытаться зачать ребенка, но всякое бывает. Так было и тут — поступила пациентка с тахикардией, у плода — кислородное голодание, поэтому нужно оперировать, а рентген и для беременной женщины, и для плода очень опасен. Поэтому для навигации по сосудам мы взяли ультразвук и у нас все получилось. И благодаря этому мы стали очень плотно работать с беременными. Так вот, в мире у нас самый большой опыт по оперированию беременных с абляциями. Так случайно вышло, ей-богу», — подчеркнул Эдуард Иваницкий.

Теперь этому способу Эдуард Иваницкий учит коллег из других городов. Такой способ теперь, кстати, используется не только на беременных женщинах, но и на всех тех пациентах, где можно обойтись без рентгена. И это забота не только о больных, но и о здоровье хирургов, которым не приходится подвергаться регулярному излучению.