Закон не обязывает врачей сообщать родственникам об изъятии органов

Ранее они настаивали на компенсации морального вреда в размере 10,8 млн рублей, так как врачи не сообщили им о готовящемся изъятии. Кузьминский районный суд ранее отказал им в удовлетворении иска. Мосгорсуд оставил его без изменений.

Павел Мардарь в октябре 2017 года попал в ДПТ, в больницу он поступил с разнесённой головой, там же и скончался.

После этого у мужчины были изъяты сердце, печень, почка и часть селезёнки. Родственники узнали об этом из акта исследования трупа.

В своём заявлении они настаивали на том, что их не предупредили об этом. Кроме того, мать погибшего и его брат со своей женой утверждали, что не получили акт передачи селезёнки и она была «неизвестно куда вообще передана».

Представитель ГКБ имени Демихова назвал решение суда первой инстанции законным и обоснованным. Он напомнил, что ст. 8 федерального закона «О трансплантации органов» предполагает презумпцию согласия и не обязывает врачей информировать родственников о возможном изъятии: «Эта статья, как неоднократно подчеркивал Конституционный суд в своих определениях, базируется на общепризнанных нормах и принципах права. Согласно руководящим принципам ВОЗ, в зависимости от социальных, культурных, медицинских традиций в каждой стране согласие может быть или твердо определенным, или предполагаемым, поэтому нарушений в действиях врачей не было. Наш закон не обязывает врачей предупреждать родственников».

Он также сообщил, что «селезенку, как правило, не пересаживают», но «ткани селезенки используют для типирования и определения наиболее тождественного реципиента»: «Мы органы передали в соответствующие учреждения, кому-то они наверняка помогли, потому что цель трансплантации — это оказание помощи». Представитель ГКБ имени Боткина также выразил согласие с решением суда, после чего Мосгорсуд оставил жалобу без удовлетворения.

Истцы намерены обжаловать решение в президиуме Мосгорсуда и Верховном суде России, а в последствии – в Европейском суде по правам человека.