Врач – о пациентах, которым было «некогда»
Не знаю, как для вас, но для меня слово “поздно” – одно из самых страшных в жизни. Можете в очередной раз обвинить меня в цинизме – не привыкать, но я правда считаю, что ситуации, когда “поздно”, в разы страшнее ситуаций, когда изначально ничего нельзя было сделать.
Когда боль от утраты дополняется осознанием, что, вот если бы на месяц/день/час/минуту раньше, все было бы иначе, и не было бы никакой боли – это невыносимо. Жаль, когда человеку бы ещё не то, что жить и жить, а жить и жить вполне активной полноценной жизнью. Если бы просто мы встретились чуточку раньше.
Трудно описать всю гамму эмоций, которые возникают в этот момент, но я уверена, что многие коллеги сейчас понимают, о чем я. И вспоминают.
Например, женщину 43-х лет, с 4-й стадией рака молочной железы с некрозами, распадом и наверняка с метастазами в разные места, в том числе, и жизненно важные. Доставлена бригадой скорой помощи – случилось кровотечение, с её слов – далеко не первое, но на этот раз его остановить самостоятельно не удалось. На вопрос врача, давно ли болеет – уклончивое “Давно”. На вопрос, обращалась ли с этим делом куда-то – ответ отрицательный. На недоуменное врачебное “Почему?!” ответ очевидный и предсказуемый: “Сначала как-то времени не было, а потом боялась”.
Я точно не могу сказать, чем закончилась история этой женщины, но с большой долей вероятности предположу, что ничем хорошим. А ведь обратись она раньше, при первых же беспокойствах, все могло быть иначе.
Другой пример – 10-летняя девочка, которую скорая помощь привезла в больницу на 6-й день болей в животе. Вялость, бледность и заторможенность ребёнка намекали на некоторые неприятности. Твёрдый, как доска, живот, в котором было абсолютно тихо, кричал о катастрофе. Шесть дней девочку лечили дома. Ещё несколько недель – в реанимации. Но чуда не произошло. И Бог не помог.
Но не нужно было бы ни чудо, ни божья помощь, если бы обратились в первый день. Что бы не говорило о нас пациентское сообщество, но уж с аппендэктомией хирурги в городе-миллионнике справились бы.
Ещё пример – онкобольные с раком гортани накануне лучевой терапии. Те самые, кому предлагаешь сделать плановую трахеотомию, чтобы потом не было беды. Объясняешь про то, что на фоне лучевой терапии может развиться отёк, а чем чреват отёк слизистых гортани? Правильно. Вот именно с этим они и приезжают в 4 утра – в панике, сине-фиолетового цвета и с инспираторной одышкой, слышной на большом расстоянии.
В итоге все равно трахеотомия (в лучшем случае), но на сей раз – экстренная, в дикой спешке. А все ведь хорошо понимают, чем плановая операция лучше экстренной, причём не только для врача, но и для пациента.
Зачем вся эта паника, когда можно было просто вовремя спокойно все сделать?
И таких историй тысячи. Миллионы. У врачей каждой специальности есть те, кто не думал, что это серьёзно. Кто думал, что несерьезно и пройдёт. Кто боялся. У кого не было времени.
И все эти люди в итоге рвут на себе волосы, а врачи устало и печально качают головами: “Где ж вы были раньше?”
В медицине бывают чудеса – сотворенные совместным трудом пациента и врача, ценой сверхчеловеческих усилий обоих.
Но не кажется ли вам, что лучше будет обойтись без такого рода чудес?
И лучший способ – это все делать вовремя.
Врачи редко понимают слово “рано”. Ну разве что, в отношении подростковых беременностей и прихода пациента, записанного на 15:00, в 10 утра. Зато мы очень хорошо знаем, что такое “поздно”. Как оно выглядит, пахнет, звучит, каково оно на ощупь… И как невыносимо мучительно эмоционально.
Автор: врач Маргарита Алексеева
Не знаю, как для вас, но для меня слово “поздно” – одно из самых страшных в жизни. Можете в очередной раз обвинить меня в цинизме – не привыкать, но я правда считаю, что ситуации, когда “поздно”, в разы страшнее ситуаций, когда изначально ничего нельзя было сделать.
Когда боль от утраты дополняется осознанием, что, вот если бы на месяц/день/час/минуту раньше, все было бы иначе, и не было бы никакой боли – это невыносимо. Жаль, когда человеку бы ещё не то, что жить и жить, а жить и жить вполне активной полноценной жизнью. Если бы просто мы встретились чуточку раньше.
Трудно описать всю гамму эмоций, которые возникают в этот момент, но я уверена, что многие коллеги сейчас понимают, о чем я. И вспоминают.
Например, женщину 43-х лет, с 4-й стадией рака молочной железы с некрозами, распадом и наверняка с метастазами в разные места, в том числе, и жизненно важные. Доставлена бригадой скорой помощи – случилось кровотечение, с её слов – далеко не первое, но на этот раз его остановить самостоятельно не удалось. На вопрос врача, давно ли болеет – уклончивое “Давно”. На вопрос, обращалась ли с этим делом куда-то – ответ отрицательный. На недоуменное врачебное “Почему?!” ответ очевидный и предсказуемый: “Сначала как-то времени не было, а потом боялась”.
Я точно не могу сказать, чем закончилась история этой женщины, но с большой долей вероятности предположу, что ничем хорошим. А ведь обратись она раньше, при первых же беспокойствах, все могло быть иначе.
Другой пример – 10-летняя девочка, которую скорая помощь привезла в больницу на 6-й день болей в животе. Вялость, бледность и заторможенность ребёнка намекали на некоторые неприятности. Твёрдый, как доска, живот, в котором было абсолютно тихо, кричал о катастрофе. Шесть дней девочку лечили дома. Ещё несколько недель – в реанимации. Но чуда не произошло. И Бог не помог.
Но не нужно было бы ни чудо, ни божья помощь, если бы обратились в первый день. Что бы не говорило о нас пациентское сообщество, но уж с аппендэктомией хирурги в городе-миллионнике справились бы.
Ещё пример – онкобольные с раком гортани накануне лучевой терапии. Те самые, кому предлагаешь сделать плановую трахеотомию, чтобы потом не было беды. Объясняешь про то, что на фоне лучевой терапии может развиться отёк, а чем чреват отёк слизистых гортани? Правильно. Вот именно с этим они и приезжают в 4 утра – в панике, сине-фиолетового цвета и с инспираторной одышкой, слышной на большом расстоянии.
В итоге все равно трахеотомия (в лучшем случае), но на сей раз – экстренная, в дикой спешке. А все ведь хорошо понимают, чем плановая операция лучше экстренной, причём не только для врача, но и для пациента.
Зачем вся эта паника, когда можно было просто вовремя спокойно все сделать?
И таких историй тысячи. Миллионы. У врачей каждой специальности есть те, кто не думал, что это серьёзно. Кто думал, что несерьезно и пройдёт. Кто боялся. У кого не было времени.
И все эти люди в итоге рвут на себе волосы, а врачи устало и печально качают головами: “Где ж вы были раньше?”
В медицине бывают чудеса – сотворенные совместным трудом пациента и врача, ценой сверхчеловеческих усилий обоих.
Но не кажется ли вам, что лучше будет обойтись без такого рода чудес?
И лучший способ – это все делать вовремя.
Врачи редко понимают слово “рано”. Ну разве что, в отношении подростковых беременностей и прихода пациента, записанного на 15:00, в 10 утра. Зато мы очень хорошо знаем, что такое “поздно”. Как оно выглядит, пахнет, звучит, каково оно на ощупь… И как невыносимо мучительно эмоционально.
Автор: врач Маргарита Алексеева
