«Во время первых курсов химиотерапии я вышла работать в реанимацию», — врач из Екатеринбурга поделилась своей историей борьбы с онкологией
О болезни Пьянкова узнала в 2022 году. «У меня сразу нашли третью стадию, к сожалению», — уточнила она.
Доктор отметила, что подозрения о заболевании у нее появились задолго до этого:
«В 2019 году я родила младшего сына. После кормления у меня оставались уплотнения в молочной железе. Несколько раз мне делали маммографию, УЗИ молочных желез, меня смотрел врач. Лично у меня подозрения были, но мне говорили, что, “по данным маммографии, чисто”. Рак подтвердился летом 2022 года».
В дальнейшем выяснилось, что у Пьянковой имеется мутация генов, из-за которой увеличивается вероятность развития заболевания. Поэтому, формулируя руководство к действию для пациентов, она говорит следующее: при возникновении рака молочной железы до 40 лет, отягощенной наследственности, а также при онкозаболеваниях яичников поиск мутаций очень важен. При отрицательных результатах ПЦР-исследования нужно проводить более детальный поиск генетических поломок.
Кроме того, Пьянкова уверена, что нельзя пренебрегать «мнением второго, а может быть, даже третьего врача».
Отвечая на вопрос о том, были ли у нее преференции как у врача, Пьянкова отметила, что она задавала гораздо больше вопросов, чем обычный пациент.
После постановки диагноза Пьянкова вернулась на работу. «Во время первого и второго курсов химиотерапии я вышла работать в реанимацию. Мне было тяжело, была тошнота, но я справилась», – рассказала врач.
По её словам, считается, что онкобольному во время проведения химиотерапии лучше работать: «Так ты чувствуешь себя востребованным и лучше сохраняешься, как ни странно».
