В Санкт-Петербурге тюремного врача делают крайним в смерти онкобольной заключённой

Дело возбудили после смерти заключённой Екатерины Нусаловой. По версии следствия, женщина не получала необходимого лечения и умерла от онкологии вскоре после освобождения.

По словам участницы проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» Наталии Донской, это типичная ситуация, когда заключённую очень долго не выводят к врачу и онкологию диагностируют на поздней стадии.

Участница проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» Наталия Донская

«Екатерина умерла вскоре сразу после того, как суд освободил её от исполнения наказания по состоянию здоровья. Но, кроме Екатерины, были и другие жертвы российской уголовно-исполнительной системы.

Эти дела дошли до Европейского суда по правам человека и российская система нашла козла отпущения в лице врача», – отметила Донская.

Адвокат Дмитрия Иванова Оксана Русьян отметила, что доктора обвинили в деле, к которому он совершенно не причастен.

Адвокат Дмитрия Иванова Оксана Русьян

«Я, как защита, считаю, что Иванов должен быть оправдан. А вот вопрос «Кто виноват?» прокуратура почему-то не подняла, так же она и не задалась вопросом, почему предыдущий суд счёл Нусалову достаточно здоровой для отбывания наказания?

Мой подзащитный на протяжении долгих лет являлся главным врачом больницы имени Гааза, так как там отсутствовал врач-онколог и не было лицензирования, хотя отделение онкологии существовало, Иванов постоянно добивался на совещаниях у руководства того, чтобы были заключены контракты с онкологами и они появились в штате, чтобы больным оказывалась медицинская помощь в соответствии со стандартами» – пояснила Оксана Русьян.

Адвокат родственников Екатерины Нусаловой Виталий Черкасов считает, что, обвиняя врача, власти просто хотят создать видимость деятельности, но в реальности как-то менять систему и предотвратить повторение таких случае никто не собирается.

Перед выходом из тюрьмы Нусалова успела подать заявление в Европейский суд по правам человека с жалобой, что она не получает соответствующего её заболеванию лечения. Через четыре месяца после этого она скончалась.

«У нас в общем медицина находится в «аховом» состоянии, а тюремная – вообще обслуживается по остаточному принципу. Я уверен, что большинство тремных врачей чуткие и отзывчивые люди, но сами условия, в которые они поставлены, не позволяют людям эффективно, качественно и по-человечески оказывать медицинскую помощь», – добавил Виталий Черкасов.

Он пояснил, что больницы Гааза обслуживает довольно крупный район поэтому там обязан был быть в штате онколог. Поэтому адвокат родственников Нусаловой уверен, что онкобольных заключённых просто свозили в это медучреждение, чтобы они там медленно угасали.

«На этапе предварительного следствия правоохранителей не интересовало объективное обстоятельство, почему такая система порочная сложилась в тюремной медицине и какими методами можно эту проблему устранить», – подчеркнул Виталий Черкасов.

«Подытожив всё сказанное, Ваша честь, защита полагает, что не один из доводов обвинения не нашёл своего подтверждения в судебном заседании. Представленные органами предварительного следствия обвинения и доказательства не указывают на причастность Иванова к инкриминированным деяниям», – заключила адвокат защиты.

«Мне сказали, что мне не поздоровится. Я считаю, что это и есть то самое «не поздоровится». Прошу суд признать меня невиновным», – сказал в заключительном слове Дмитрий Иванов.