«В России нет понимания того, что такое качество медицинской помощи»

По мнению эксперта, прежде чем вводить эти статьи, следует определиться с тем, что такое «надлежащая помощь», особенно в условиях, когда врач лишен выбора: «Даже если все сделано правильно, но при этом у врача на руках закупленные каким-то “умным” закупщиком по 44-ФЗ низкокачественная марля вместо лечебной повязки, пылящие перчатки, травмирующие иглы либо, не дай бог, лекарство-дженерик со шлейфом побочных эффектов, и врачу нужно этим пользоваться вместо того, что он заказал».

Лариса Попович уверена, что отсутствие нормального понимания того, кто и как будет обеспечивать безопасность и нести ответственность, делает врача крайним и слабым звеном в этой «пищевой цепочке».

В связи с этим, эксперт призывает определиться с понятием «ненадлежащая помощь».

«Но в России-то нет понимания того, что есть качество медицинской помощи. У нас страховые компании используют один терминологический аппарат, у Росздравнадзора совершенно другие индикаторы, в программе государственных гарантий – третьи, пациенты под этим понимают совершенно иное. Поэтому, не имея вот этого образца надлежащей помощи, вводить статью, которая оценивает ее степень ненадлежащести, – очень и очень странно. Давайте сначала определимся с тем, что это такое», – призвала специалист.

Одной из важнейших причин дефектов помощи являются организационно-административные пробелы, убеждена она: «Когда не соблюдается график работы скорой помощи, когда врачи устали, когда врачей просто не хватает, то говорить о возможности оказания надлежащей помощи достаточно сложно. Наиболее дефицитные специальности в стационаре – анестезиологи, трансфузиологи, дезинфектологи, клинические фармакологи – 30% от необходимого количества. О чем это говорит? О том, что врача нужно защищать не только от агрессии пациента, но также от административного несовершенства, от чиновничьих и юридических недоработок».