В больнице Боткина врачи учатся на роботах делать операции и принимать роды

Робот-тренажёр «Умник»

В медучреждении расположена комната с вывеской у входа «Медицина катастроф», которая оборудована в виде станции метро «Арабатская», где, по сценарию, поезд сошёл с рельсов. Вместо одной стены здесь покорёженный вагон с разбитыми окнами и дверьми, а также с кричащими пассажирами внутри.

Посреди платформы лежит манекен, на первый взгляд — обычная пластиковая кукла. У другой стены — стулья, где нервничают люди в белых халатах.

«Чтобы сделать искусственное дыхание — нужно запрокинуть голову пострадавшего», — объясняет им преподаватель Людмила Байчорова. Она садится на коленки перед манекеном, берет его за подбородок и укладывает голову в правильное положение. Под подбородком у него показывается дыра, в ней видны провода.

Это робот «Умник». Он дышит, у него бьется сердце. Но сейчас он не подает признаков жизни. У слушателей курса два дня, а точнее 18 часов, чтобы научиться реанимировать его максимально быстро. Они по очереди выходят в центр комнаты.

— Мужчина-мужчина, что с вами? — первая слушательница хлопает по щеке робота. Нащупывает пульс на шее. Считает до десяти. Просит, обращаясь в толпу: «Девушка, вызовите скорую помощь».

— Стоп. Сначала хорошо, но пока вы считали, люди прибежали и начали помогать. Что надо было сделать? — спрашивает Байчорова.

— Объявить, чтобы не подходили! — подсказывают из зала.

— Не забываем, — кивает преподаватель.

При таких происшествиях не бывает тишины, как в классе. Инженер, наблюдающий за группой, включает спецэффекты. Свет гаснет почти полностью, из динамиков кричат: «На помощь!» Слушательница делает массаж сердца, включает дефибриллятор, чтобы дать разряд, делает искусственное дыхание. На поясе «Умника» есть табло — световой индикатор: он отображает сердцебиение, дыхание. Спустя несколько секунд на индикаторе поднимается белый столбик — курсантке удалось восстановить дыхание «пациента».

«Еще у робота поднимается грудная клетка, когда все получилось. Все очень реалистично, — говорит Людмила Байчорова. — Мы здесь обучаем работающих медиков. Они, конечно, умеют оказывать неотложную помощь. Но они по работе не сталкиваются с медициной катастроф. Есть, допустим, слушатели из психиатрических клиник. Мы учим, чтобы при необходимости они не растерялись, а делали все правильно. Искусственное дыхание, например, — это не так просто. Если воздух пойдет не в легкие, а в желудок — у пациента будут осложнения. Нельзя паниковать».

Слушатели имеют дело с реальными медприборами. «Это настоящий дефибриллятор — кстати, продвинутый: он анализирует состояние пациента, подсказывает действия, — говорит преподаватель. — Такие приборы создавались, чтобы ими могли пользоваться обычные люди без медицинского образования. А медикам они упрощают жизнь. Технологии помогают как в обучении, так и в работе».

Робот-хирург «Да Винчи»

В кабинете стоят две большие машины с подвижными манипуляторами-джойстиками. За каждой сидит врач, который смотрит в экран-микроскоп и управляет этой машиной одновременно пальцами и локтями, а еще ногами нажимает на педали.

«Как пианино», — шутит Александр Климаков, преподаватель этого направления.

Это робот-хирург «Да Винчи». Он считается самым продвинутым медицинским роботом в мире. Чаще используется для операций в урологии, гинекологии, на брюшной полости. «Да Винчи» проводит реальные манипуляции с пациентом на операционном столе. Чтобы было понятно, что он умеет и на каком уровне, можно посмотреть ролик на YouTube «Робот «Да Винчи» зашивает виноградинку».

Рядом с машиной стоит компьютерный экран, где отображаются действия пользователя. Доктор, сидящий за машиной справа, кажется, проходит монотонную игру — передвигает колечки на тонкой линии.

«Это кровеносный сосуд, — объясняет Климаков. — Врач учится работать с машиной. Ему нужно ничего не задеть, не повредить. Оборудование очень сложное. Наш курс длится 36 часов. К нам отправляют хирургов из больниц, где есть робот «Да Винчи». В России несколько десятков таких клиник. И часто приезжают врачи из учреждений, в которых робот скоро появится».

Уметь работать с «Да Винчи» — крутой навык для хирурга. А еще здесь можно увидеть робота в реальной операционной.

«В операционной у робота есть еще «рука». Здесь сидит врач, — показывает Климаков. — А за установкой стоит операционный стол, на котором лежит пациент. Доктор управляет «рукой», которая работает реальными хирургическими инструментами. В кабинете слушатели осваивают робота. А потом смотрят, как он работает в условиях реальной операции».

Робот—манекен HPS (Human Patient Simulator)

Самый продвинутый робот-манекен – это HPS (Human Patient Simulator), с ним работают анестезиологи-реаниматологи.

Он лежит на операционном столе в третьей учебной комнате. Он подключен к аппаратам, которые показывают его состояние. У него есть система дыхания и кровообращения. Он потребляет кислород и выделяет углекислый газ.

Аппараты, которые его «наблюдают», не понимают, что перед ними машина, а не человек.

«Этот робот относится к самому высокому классу реалистичности. Он, по крайней мере по специальности, на которую ориентирован, отличается от человека только температурой тела — робот не теплый. Все остальные функции он отражает», — рассказывает Юрий Логвинов, врач-онколог, акушер-гинеколог и заведующий медицинским симуляционным центром. — Сейчас машина «видит» состояние здоровья молодого мужчины весом 70–80 килограммов».

Робот управляется сценариями, которые врач может создавать самостоятельно. Часто слушатели — это также опытные врачи, которые совершенствуют мастерство: разбирают на нем интересные и сложные случаи из практики.

«Он реагирует на действия обучаемого согласно сценарию, — продолжает Логвинов. — Если я не смог его интубировать — он придет в одно состояние. Если все прошло успешно — вступает другой вариант развития событий».

В программе, или «мозге», манекена заложена большая фармакологическая библиотека. Благодаря чему он распознает препараты, которые ему вкалывают.

«Ему можно ввести настоящее лекарство, — кивает доктор. — Но смысла в этом нет — препараты дорогие. Система реализована более изящно. Есть набор шприцов с разными маркировками. Врач берет шприц с водой и делает инъекцию в определенное место, а там есть датчик, считывающий штрихкод. Система понимает, что за препарат мы ввели, в каком количестве, и состояние «пациента» меняется в реальном времени. Если очень просто: компьютер тут же показывает — плохо ему или хорошо».

Робот-симулятор с экраном

Врач и доцент кафедры хирургической и клинической ангиологии московской больницы им. Вересаева Венера Акопян стоит перед белой коробкой с маленькими круглыми отверстиями. В ее руках хирургические инструменты — иглодержатели. Внутри коробки находится розовый пласт — это биоткань, на которую нужно наложить хирургические швы. Врач видит свою работу, проделываемую внутри коробки, только на компьютерном экране. Лапароскопические операции, которые она учится делать в центре, проходят примерно по такому принципу — врач работает через небольшие надрезы на теле пациента, а не как при операциях открытым способом, когда он рассекает кожу и ткани так, чтобы видеть больной орган.

Биоткань, которую «зашивает» Венера Акопян, на ощупь напоминает детского лизуна, но плотнее и не такая липкая. «Она похожа на живую ткань, — говорит врач. — При проколе иглой происходит такое же сопротивление. Здесь важно четко поставить шов и затянуть узел. Основы лапароскопии нужно знать каждому хирургу — и вообще любому врачу. Мне нужен курс как тренировка мастерства. Я смогу после прохождения выполнять более сложные операции».

Работать на симуляторе тяжело. Это не воспринимается как игра или тренировка. Скорее как реальная операция. «И умственный, и физический труд, — объясняет доктор. — Нужно каждый шаг делать правильно, чтобы потом не сделать ошибку во время операции. Я работаю уже пять часов без обеда и отдыха, как в настоящей операционной. Лучше потом отдохну, а сейчас потрачу время курса с пользой».

Робот-мама и робот-ребёнок

«Ноэль» — робот четвертого поколения. У нее нет реакции зрачков. Она говорит только на английском, поэтому наш преподаватель ее дублирует для курсантов. «Люси» более продвинутая, она робот пятого поколения. В ее глазах — жидкокристаллические экраны. Она говорит на английском и на русском. Что говорит? Все, что мы ей «пропишем» в сценарии: «Мне больно», «Дайте мне обезболивающее». Они плачут, кричат, как обычные женщины при схватках», — рассказывает Мария Пониманская, заведующая родовым отделением второго филиала Боткинской больницы, руководитель симуляционного центра.

«Ноэль» и «Люси» — беременные роботы с огромными животами, «живущие» в симуляционном роддоме. Они нужны, чтобы научить работников бригад скорой помощи принимать роды, если везти беременную в роддом нельзя в этот момент.

«В нашей скорой, как и везде в мире, нет специализированных бригад. Любой фельдшер, любая медсестра могут попасть на домашние роды. Они должны знать, с чем могут столкнуться. И просто — не бояться пациенток-рожениц, не называть их больными. За два дня мы проходим все основы, а заканчиваем курсом по осложнениям».

«Люси» сегодня отдыхает. А у кричащей «Ноэль» принимает роды молодой медбрат. Он принял ребенка за 2,5 минуты — вдвое быстрее, чем по заданию. А потом растерялся. «А давление у роженицы вас не интересует? А почему вы не дали ей обезболивающее?» — улыбается преподаватель. У парня еще два дня впереди, чтобы выучить порядок действий.

«Если молодой врач еще не владеет какими-то навыками — это не страшно. Опытные коллеги, которые находятся рядом, не дадут сделать плохо», — говорит Юрий Логвинов, который пришел посмотреть на то, как слушатели осваивают «самый веселый курс». Преподаватели говорят, что нигде больше медики так не стесняются, как в симуляционном роддоме. И нигде больше нет такого числа любопытных пациентов, приходящих посмотреть на «беременных роботов».

«Совершенно точно: если люди проходят симуляционное обучение, они в восемь раз быстрее осваивают навык, — продолжает он. — Здесь доктор может изучить то, что будет делать в работе без риска для пациента. Это снижает количество неточностей. Сейчас мы работаем только с практикующими врачами и медработниками, потому что обучаем узким навыкам. Но уверен, что недалек день, когда будущие врачи будут сдавать экзамены на специальной технике, как это, скажем, делают пилоты, сдавая экзамены на симуляторе».