Сокращение пищевого окна до 8 часов связано с более выраженным снижением веса

Ключевой результат: группа 8-часового ПОВ потеряла в среднем на 1,66 кг больше, чем группа 12-часового ПОВ (95% ДИ 0,22–3,10; p=0,02), и на 2,25 кг больше, чем контроль (95% ДИ 0,84–3,66; p=0,002). Разница с 10-часовым циклом питания, ограниченного по времени, составила 1,02 кг, но не достигла статистической значимости (p=0,09). После поправок на возраст, пол и исходный ИМТ эти связи в основном сохранялись. В целом участники ПОВ сократили свое пищевое окно в среднем на 3,9 часа и потеряли 2,18 кг, тогда как в контрольной группе значимых изменений ни по окну, ни по весу не наблюдалось.

Отдельный анализ фактического окна, измеренного в конце вмешательства, подтвердил: каждый дополнительный 1 час сокращения пищевого окна был связан с потерей 0,27 кг (95% ДИ 0,05–0,49; p=0,02) без поправок. Однако после поправок на возраст и пол связь ослабла до p=0,054, а после добавления ИМТ – до p=0,10. Аналогично, более выраженное сокращение привычного окна от исходного уровня ассоциировалось с большей потерей веса (0,26 кг на каждый час сокращения; p=0,03 с поправкой на исходную длительность), но после дополнительных поправок связь также ослабевала (p=0,08–0,15).

В отношении кардиометаболических показателей результаты оказались менее выраженными. Группа 10-часового ПОВ продемонстрировала большее снижение систолического артериального давления по сравнению с 12-часовым ПОВ (разница 8,22 мм рт. ст.; p=0,003), и эта разница сохранялась после поправок. Однако по диастолическому давлению, глюкозе натощак и липидному профилю значимых различий между группами выявлено не было. Авторы отмечают, что отсутствие эффекта может объясняться умеренной потерей веса (менее 5% от исходного) и относительно благоприятным исходным метаболическим профилем участников.

Важный вывод исследования касается не только абсолютной длительности окна, но и его сокращения относительно привычного уровня. По мнению авторов, именно этот показатель может быть прагматичной и достижимой целью для управления весом, поскольку он позволяет адаптировать рекомендации под индивидуальный график и повышает приверженность. Ранее проведенные метаанализы давали противоречивые результаты относительно влияния питания, ограниченного по времени, на вес, а недавний обзор Cochrane и вовсе указал на малые различия между интервальным голоданием и стандартными диетическими рекомендациями. Новое исследование добавляет к этой картине важный нюанс: значение имеет не только сам факт ограничения окна, но и то, насколько выраженным было это ограничение.

Ограничения работы авторы описывают открыто: выборка небольшая, длительность вмешательств не превышала шести месяцев, калорийность рациона количественно не оценивалась, а среди включенных исследований не было групп с пищевым окном менее восьми часов. Кроме того, часть исследований носила пилотный характер, а поправка на множественные сравнения не проводилась, что требует осторожной интерпретации результатов. Исследователи призывают к более крупным и длительным испытаниям с более широким диапазоном пищевых окон, а также к интеграции объективных данных о питании, физической активности и сне для более точного понимания вклада длительности окна, калорийности и циркадных факторов в снижение веса и улучшение метаболических показателей.

Группа исследователей из Университета Нью-Йорка, Западного резервного университета Кейза, Техасского университета и Национального института старения США обнаружили, что приверженность дефициту калорий снижает количество связанных с процессами старения соматических мутаций в разных тканях мышей. По данным работы, результаты которой опубликованы в журнале Cell, животные, получавшие на 30% меньше калорий по сравнению со свободным питанием, имели меньше мутаций по всему геному, причем эффект различался в зависимости от типа ткани и клеток.