Вероника Скворцова, министр здравоохранения РФ По наблюдениям авторов доклада, в 2007–2017 годах прослеживалась положительная динамика показателей смертности россиян. Другой вопрос, в какой мере эти показатели стали результатом госрегулирования. Среди причин отмечаются и экономический рост, и рост доходов населения, что отразилось на возможности граждан покупать лекарства и оплачивать медуслуги.
При этом до появления федеральных мер в сфере здравоохранения и госпрограмм смертность снижалась в основном в экономически и социально благополучных территориях. Как только неблагополучные территории получили доступ к финансированию по госпрограммам, то смертность стала сокращаться и у них.
«Не было комплексной последовательной государственной политики по снижению смертности населения. Политика была, но существовавшие в 2007–2017 годах меры носили фрагментарный характер. Некоторые показатели смертности снижались только в период действия федеральной программы (например, смертность от психических расстройств и расстройств поведения в 2008–2012 годах и смертность от сахарного диабета в 2007–2012 годах ) и росли после прекращения действия программ», – пишут авторы исследования.
Здесь же начались и манипуляции, когда одни показатели смертности частично сокращались за счет других – например, снижение смертности от болезней системы кровообращения коррелировало с ростом смертности от «прочих причин».
Такие явления в динамике смертности по отдельным нозологиям сотрудники института назвали «статистическими артефактами». На рост смертности от «прочих причин» может влиять и улучшение кодирования причин смерти и методов диагностики. Свою роль сыграли и недостоверные данные, предоставляемые регионами, чьи губернаторы таким образом пытаются достичь целевых показателей федеральных программ и указов.
Вторая причина выкристаллизовалась в 2018 году, когда о подобных манипуляциях стали заявлять не только общественники и аналитики, но их фактически признал Минздрав РФ, а затем и вице-премьер РФ Татьяна Голикова.
«Наши последние исследования в области смертности по причинам также указывают на манипуляции со статистикой со стороны регионов», – подтверждают тренд авторы отчета.
Минздрав тоже корректировал собственные целевые индикаторы по показателям смертности. В 2017 году ведомство утвердило новую редакцию госпрограммы «Развитие здравоохранения», изменив ключевые показатели работы по итогам 2016 года. Там, где намечались явные успехи, как в борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями, цели были улучшены. Зато в других областях министерству дали поблажку – например, был снижен запланированный ранее показатель продолжительности жизни и увеличена общая смертность.
Справиться с проблемой, по мнению сотрудников РАНХиГС, можно, если возложить ответственность за ситуацию на «конкретное государственное ведомство, в задачу которого входит построение эффективного межведомственного взаимодействия по укреплению здоровья, пропаганде ЗОЖ, сокращению преждевременной смертности населения».
Минздрав, в компетенции которого, собственно, эти функции и входят, уже объявил о планах побороться за корректность данных. В ведомстве решили разработать методические указания для врачей, в которых будет прописано, как правильно кодировать причины смерти.
«Уже, в принципе, есть улучшение системы кодирования. Оно стало возможно, потому что у нас сейчас очень четкий анализ по терапевтической службе, по первичной медико-санитарной помощи, мы, во всяком случае, знаем регионы, где, например, такое кодирование, как симптомы и признаки, то есть неуточненные симптомы и признаки, занимает самый большой процент», – пояснила главный внештатный терапевт министерства Оксана Драпкина.
