Закупки лекарств по минимальным ценам в онкологической больнице ГКБ № 62 как таковыми закупками не были, а являлись благотворительной помощью медучреждению от компании производителя Biocad, предоставляемой за символическую плату, пишет «Интерфакс» со ссылкой на гендиректора биотехнологической компании Biocad Дмитрия Морозова.
Суммы, уплаченные бывшим руководством ГКБ № 62 за онкопрепараты компании Biocad, не являются ценой препаратов, достигнутой в результате торгов, поэтому сравнивать их с закупочными ценами Департамента здравоохранения Москвы (ДЗМ) некорректно. В своих интервью СМИ бывший главврач больницы Анатолий Махсон противопоставляет им затраты больничной администрации.
«Махсон нас просил дать производимый нами препарат, объяснив это тем, что вовремя не закупил лекарство, и люди умирают. Нам было несложно дать 10-15 флаконов при наших объемах выпуска в качестве благотворительной помощи. Позже руководство больницы неоднократно обращалось с аналогичными просьбами», — цитирует агентство Дмитрия Морозова.
Но в силу того, что за благотворительность сложнее отчитываться перед налоговыми органами, было принято решение продавать их больнице по символическим ценам, рассказал Д. Морозов.
«Мы помогали еще некоторым госпиталям. В этой ситуации получилось, что они выставляют своей заслугой тот факт, что наладили с нами такие отношения», — пояснил он.
В ноябре 2016 года правительство Москвы приняло решение перевести онкологическую больницу № 62 в разряд бюджетных учреждений, лишив ее автономного статуса, который был предоставлен медучреждению двумя годами ранее по ходатайству главврача Анатолия Махсона. После этого решения он подал в отставку, не считая возможным работать в бюджетных рамках, завися от централизованных госзакупок ДЗМ.
После этого в блогах и СМИ разгорелся скандал: бывший главврач обвинил департамент в проведении закупок ЛП по многократно завышенным ценам. В качестве аргумента привел сравнительный анализ цен, по которым закупал онкопрепараты в рамках автономного статуса с ценами централизованных закупок ДЗМ.
Кроме того, на стоимость препаратов, закупаемых больницей самостоятельно, влиял истекающий срок их годности, тогда как в соответствии с 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» запас срока годности должен быть не менее 80%.
Комментируя ситуацию на своей странице в Фейсбуке, директор НИИ организации здравоохранения при Департаменте здравоохранения Москвы Давид Мелик-Гусейнов заметил, что в рамках ФЗ-44, по которому Москва централизованно закупает лекарства и медизделия, стартовая цена аукциона должна быть максимальной, тогда как ФЗ-223 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» давал автономиям больше преференций и маневренности на госторгах. Но после того, как 62-ю лишили автономного статуса, закупать по 223-ФЗ она уже не может.
Заместитель начальника Управления контроля социальной сферы и торговли Федеральной антимонопольной службы России Надежда Шаравская с такой трактовкой закона не согласна: «Заявление о том, что стартовая цена аукциона должна быть максимальной – не что иное, как дискредитация ФЗ-44, так как закон о закупках не содержит запретов по вопросу формирования начальной максимальной цены контракта (НМЦК), — отметила в своем комментарии для «ФВ» г-жа Шаравская. — Утверждение о том, что стартовая цена аукциона должна быть максимальной, не соответствует действительности. Тем более что имеется огромное количество примеров как на федеральном, так и на региональном уровнях, когда заказчики действуют в рамках ФЗ-44 иначе и добиваются максимального снижения бюджетных расходов».
Как пояснила чиновник, ФЗ-44 не регламентирует, какая именно зарегистрированная цена в рамках МНН должна браться для установления НМЦК – минимальная, максимальная или средняя. Закупая лекарства, заказчики принимают такие решения самостоятельно, руководствуясь принципом разумности и стремясь достичь максимально возможной экономии бюджетных средств.
