Пациентам амбулаторных онкоцентров доступно только 5% гарантированной в рамках ОМС терапии

Разнообразие схем противоопухолевой лекарственной терапии в Центрах амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП) исчисляется пятью-шестью позициями. Об этом сообщил заместитель директора по реализации федеральных проектов НМИЦ онкологии им Н.Н. Блохина Тигран Геворкян 13 мая на XI съезде онкологов России, пишет «Медвестник». Всего, по данным Геворкяна, в 2020 году ФОМС оплачивал 832 схемы противоопухолевой лекарственной терапии, в которые входили примерно 100 МНН.

Проблемные закупки

«Во многих центрах амбулаторной помощи в 2020 году использовалось пять-шесть наименований препаратов. Соответственно, коллеги, нет смысла иметь там дневной стационар. То есть либо мы должны расширить этот ассортимент, либо передать эти функции и делать там филиал онкологического диспансера, — заявил он. — В таком виде дневной стационар  фикция, он не может нормально работать».

В пример он привел два ЦАОП в Кемеровской области, где использовались 43 наименования препаратов, что, по словам Геворкяна, и «еще очень хорошо». В онкологическом диспансере региона пациентам были доступны уже 290 схем противоопухолевой терапии.

Геворкян полагает, что закупки всей линейки онкопрепаратов не проводились из-за малой численности прикрепленного к ЦАОП населения. Руководители медорганизаций не уверены, что необходимые небольшой группе пациентов лекарства будут израсходованы. В связи с этим предусмотренные стандартами лечения препараты в центрах отсутствуют либо их покупают по срочной заявке, или больных направляют в диспансер.

«Отсюда вся остальная цепочка выходящих проблем. Именно поэтому мы видим колоссальную нагрузку до сих пор на региональные онкодиспансеры», — пояснил Геворкян. Он предложил включить количественный ассортимент ЛП, используемых в ЦАОП в течение года, и количество по каждой позиции в мониторинг региональных программ по борьбе с онкозаболеваниями.

Еще один вариант: сделать дневные стационары ЦАОП филиалами онкодиспансеров. «Потому что это единственный пока, на наш взгляд, способ обеспечить полноценное присутствие той же линейки препаратов, которые будет приобретать диспансер», — пояснил эксперт.

Сложности с финансированием

Участники конгресса предложили обсуждать с территориальными фондами ОМС особый порядок авансирования деятельности ЦАОП. Дело в том, что центры зачастую открываются и работают на балансе поликлиник, финансирование которых несопоставимо с онкодиспансером. В результате у ЦАОП банально нет денег на счету для оплаты дорогостоящей терапии, отметил на секции по организации онкологической помощи 14 мая врач-онколог НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Алексей Курылев.

Председатель координационного совета МОД «Движение против рака», член Общественного совета и Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве Николай Дронов сообщил «МВ», что не располагает информацией о жалобах пациентов, проходивших лечение в ЦАОП. Однако он допускает, что описанная ситуация с закупками может быть вполне рядовой для центров, открытых в небольших больницах.

Президент Ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй» Ирина Боровова рассказала, что ей также неизвестно об обращениях пациентов, получающих лечение в ЦАОП. Но жалобы на недоступность дорогостоящих препаратов из регионов в организацию поступают регулярно безотносительно уровня медицинской помощи.

В апреле работу регионов при организации ЦАОП раскритиковал Росздравнадзор. Как заявила начальник Управления по контролю за реализацией госпрограмм в сфере здравоохранения Елена Боенко, несмотря на то, что таких центров уже больше, чем было запланировано на 2019—2020 годы (280 в 72 регионах), организация их работы не устраивает федеральный центр из-за формального подхода к процессу. По оценке надзорного органа, открытие новых центров не приводило к повышению доступности онкологической помощи. В представленных рекомендациях субъектам, в том числе отмечалась небходимость обеспечивать открываемые центры лекарственными препаратами.

Минздрав планирует в 2021 году организовать 113 ЦАОП в 61 субъекте, указано в итоговом отчете о работе ведомства в 2020 году.