Фото: cod32.ru Предложение ввести термин «плод человека» в проект статьи УК 124.1 «Ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги)», разрабатываемой сейчас НМП и Следственным комитетом России, исходило от правоохранителей.
«Для нас принципиален вопрос введения термина «плод» в проект статьи. В последнее время к нам поступает много жалоб, и мы возбуждаем уголовные дела и процессуальные проверки по факту смерти плода, в том числе и во время родов. Зачастую судебно-медицинские эксперты устанавливают прямую причинно-следственную связь между действиями врачей и гибелью плода. Но так как плод еще не отделился от матери, то по закону гибель до момента рождения не подпадает под статьи Уголовного кодекса, мы не можем привлечь к ответственности врачей за ненадлежащее оказание помощи при родовспоможении и вынуждены прекращать уголовное преследование», – пояснила Евгения Минаева, руководитель управления процессуального контроля за расследованием отдельных видов преступлений Следственного комитета РФ. Однако присутствовавшие на встрече представители медицинского сообщества выступили против этой меры.
Председатель Совета Российского общества неонатологов Дмитрий Дегтярев отметил, что вводить термин «плод человека» можно будет, когда перинатальная диагностика станет более точной.
«Большая часть причин гибели плода умозрительны. Например, все, что называется перинатальной гипоксией плода или антенатальной гипоксией плода, – это обобщенные понятия и могут быть связаны с десятком различных внутриутробных состояний, которые не зависят напрямую от действий или бездействия акушера-гинеколога. Если мы сейчас введем данный термин, то пойдем по порочному кругу – следователь никогда не сможет точно сказать, правильно или неправильно врач вел роды и беременность, а у медицинских экспертов мало объективных данных», – высказался Дегтярев.
Главный акушер-гинеколог Минздрава РФ Лейла Адамян, изучив зарубежную практику по этому вопросу, сообщила, что ни в Австралии, ни в Германии, ни во Франции, ни в Англии плод не рассматривается как самостоятельная личность и до момента рождения – как самостоятельный организм. По ее мнению, если плод пострадал по вине врача, то решать его судьбу должно врачебное сообщество, а не следственные органы.
Руководитель Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Минздрава России Елена Байбарина предложила рассматривать плод человека как составную часть организма матери.
«Мы не должны в одном флаконе рассматривать ненадлежащее оказание помощи и плод, который не является субъектом права. Европейский суд по правам человека тоже не расценивает нерожденных детей как субъекты права. Как бы мы в таком случае расценивали аборты – по медицинским показаниям или по желанию женщины? Я считаю, что правильно рассматривать вопрос о тяжком вреде здоровью, которое могло быть причинено женщине», – заявила Байбарина.
Компромиссный вариант предложила юрист НМП Лилия Айдарова: обсудить и ввести изменения в другие нормативные акты, которые дадут возможность реагировать на нарушения и жалобы, связанные с потерей плода.
Сегодня правонарушения медиков квалифицируются по таким статьям Уголовного кодекса РФ, как 109 (причинение смерти по неосторожности), 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), 293 (халатность). НМП и СК солидарны во мнении, что ни одна из них не учитывает особенностей профессиональной медицинской деятельности, а в судебной практике нет единообразия при рассмотрении ятрогенных дел.
В связи с этим следователи и члены НМП предлагают ввести в УК РФ две статьи – 124.1 (ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги) и 124.2 (сокрытие нарушения оказания медицинской услуги), а также изложить в новой редакции ст. 235 УК РФ
