«На пике пандемии врачам не пришлось принимать кошмарные решения о том, кого будем, а кого – не будем спасать»
Об этом сообщила пресс-служба мэра Москвы.
Первые вести о новом коронавирусе из Китая пришли в Москву в начале января, а первый случай заражения врачи подтвердили второго марта. Это был москвич, вернувшийся из Италии. И уже с пятого марта правительство столицы начало вводить режим повышенной готовности и постепенно закрывать город. В первые дни мая число выявляемых случаев заражения превысило 6000 в сутки. Большинство москвичей находилось в режиме самоизоляции. Не работали стройки и заводы, а количество пассажиров метро сократилось в 5 раз.
Но уже к началу августа город вернулся к обычной жизни. Москвичи вновь ходят на работу и ездят на метро. Количество выявляемых случаев заражения снизилось примерно в 10 раз от пиковых значений. Сейчас ежедневно положительные тесты на коронавирус получают более 600 человек в день, в больницах лежит около четырёх тысяч человек, 10% из них – в тяжёлой или очень тяжёлой форме.
По мнению мэра Москвы Сергея Собянина, пандемия ещё не окончена, поэтому осенью мы можем столкнуться с некоторыми сложностями: школьники и студенты начали обучение, люди вернулись после летних отпусков с моря и дач. Это создаёт предпосылки для увеличения числа заболевших.
Но, по словам Собянина, уже можно подвести некоторые промежуточные итоги пандемии.
«Москва прошла самую тяжелую фазу пандемии с меньшими потерями, чем многие другие мировые города. Мы не допустили коллапса здравоохранения, смогли защитить старшее поколение, да и экономические потери в итоге оказались меньше, чем могли бы быть.
Мы не готовились к пандемии. Да и никто в мире не готовился. Итоговый уровень заболеваемости в Москве будет примерно таким же, как в любом другом крупном европейском или американском городе.
Я глубоко убежден, что мы прошли через пандемию с минимально возможными потерями неслучайно. И везение тут ни при чем. Москва не готовилась к пандемии, но, тем не менее, город был готов к ней», – отметил Сергей Собянин.
По его словам, ключевую роль в этом сыграли несколько факторов.
Первое – быстрая и адекватная реакция, так как Москва не повелась на уговоры о том, что COVID – несерьёзная болезнь и не страшнее обычной простуды. «Нас жестко критиковали за «избыточную» реакцию на сообщения из Китая, называли «паникерами» и другими нехорошими словами», – отметил глава города.
Второе – прочный фундамент социальной сферы и городского хозяйства. «К системе здравоохранения можно предъявить немало претензий, но благодаря проведенной модернизации в больницах и поликлиниках было достаточно ресурсов, чтобы выдержать обрушившийся на них удар.
В мире развернулась настоящая война за аппараты ИВЛ. А в Москве мы за последние годы закупили тысячи единиц этой техники. И она у нас просто была. Именно поэтому даже на пике пандемии врачам не пришлось принимать кошмарные решения о том, кого будем, а кого – не будем спасать», – пояснил Собянин.
Третье – объединение поликлиник и больниц, за которое ранее жёстко критиковали правительство Москвы, называя это разгромом здравоохранения. «Но подумайте – смогли бы маломощные и плохо оснащенные поликлиники выполнить задачу своевременной диагностики ковидной пневмонии? Разумеется, нет. Только благодаря созданию мощных амбулаторных центров, оснащенных компьютерными томографами, мы смогли обеспечить массовую диагностику, а значит – и своевременное оказание помощи тысячам людей», – отметил мэр.
