Мародёры на марше реформ

Мародёрство стало неотъемлемым признаком грабительских реформ социальной системы. Когда делить в стране стало больше нечего, власть начала награждать тех, на кого она опирается, правом воровать и грабить. Уничтожая больницы и школы, местным царькам делегируется право безнаказанно обирать разрушаемые государственные учреждения.
Я видел это, когда уничтожали нашу 11 больницу. Её вручили в руки администрации гкб 24… Из клиники, отданной на разграбление вывозили всё — от функциональных кроватей и диагностического оборудования до лекарств и умывальников. В качестве премиальных оккупанты получили и основную часть зарплаты сотрудников захваченной больницы.
Наивные москвичи долгое время думали, что это лишь произвол захватчиков. Они вышли на улицы с протестом, достучались до самого верха. И наверху их услышали…
В оккупированной 11 больнице собрался Большой Общественный Совет. Там признали, что мародеры, уничтожающие государственную клинику, были неправы; что главный врач, зарабатывающий в 30 раз больше, чем большинство врачей его клиники, был виновен, откровенно готовя больницу к уничтожению и продаже.
Заместитель министра и глава столичного департамента здравоохранения торжественно поклялись, что 11 больницу не уничтожат. Что она будет жить и работать продолжат её сотрудники.
И люди поверили чиновникам. Я не знаю, почему мы привыкли им верить, хотя давно уже понимаем, что делать этого нельзя.
О том, что 11 больницы больше нет, что она похоронена приказами департамента и её разграбление признано вполне законным, все узнали лишь тогда, когда было уже поздно.
Новые хозяева территории пришли под масками освободителей и восторженные крики толпы, ещё не понимавшей, что это лишь смена оккупантов.
Мародерство не прекратилось. Место хозяев заняли неизвестные люди. Команда рейдеров ничего не понимала в медицине, но четко делала свое дело. Они стали выдавливать из больницы тех, кто работал в ней до порабощения, создавая невыносимые условия одним и откровенно выгоняя других. Попытавшиеся было найти следы закона в этой фантасмагории медработники, вдруг обнаружили, что прав у них давно уже нет никаких. Их больница давно уничтожена, а её территория никому не принадлежит (хотя на ней и остаются зарегистрированными несколько никому не известных коммерческих компаний). А новые хозяева сидят здесь вообще на непонятном основании — по доверенности от оккупантов первой волны.
Совсем недавно выяснилось, что в новом учреждении нет ни одного человека, обладающего правом подписи от имени юридического лица. Т.е., по Уставу такое лицо есть, вернее, было до недавнего времени. Это был главный врач, которого уволили, скорее всего, за неспособность выполнять именно функцию разграбления захваченной территории. Вместо него поставили якобы директора. Но никакого директора там нет и не может быть ни по уставу, ни по документам регистрации в налоговых организациях. Теперь ни один человек в Центре паллиативной медицины не имеет права ни подписывать договора, ни издавать приказы. И все, что делает администрация в его стенах — это незаконно.
О методах новых хозяев можно рассказывать бесконечно. Это могут быть истории о том, что в рейдерской бригаде из более, чем полусотни администраторов, пришедших поживиться имуществом, доминируют несколько семейств. И о том, что новый директор известен в качестве профессионального ликвидатора и до сего времени числится руководителем другой московской больницы, находящейся в процессе уничтожения и предпродажной подготовки. И о том, как исчезли 10 миллионов долларов во время капитального ремонта зданий больницы, за который торжественно отчиталась глава управы, но который и не думали делать, если не считать обивку старого разваливающегося корпуса декоративной плиткой, наспех приколоченной к дырявым стенам и уже наполовину ободранной и отлетевшей. И о том, как медработников по давно сложившейся традиции в очередной раз кинул их профсоюз…
Собственно, всё это лишнее. С тех пор, как фразой «Нам не стыдно» была озвучена национальная идея, уже ничто не должно удивлять. Даже мародеры в рядах пехоты реформы.

Семен Гальперин