И тебя вылечат: врач прокомментировал идею принудительного теста на наркотики для подростков

В конце декабря Минздрав утвердил порядок проверки учащихся на употребление наркотиков. Ежегодные медосмотры будут проходить студенты и школьники старше 13 лет. При этом потребуется письменное согласие от родителей подростка младше 15 лет, если учащийся достиг этого возраста – от него самого. Осмотры будут проводиться в несколько этапов: на первом проводится социально-психологическое тестирование и осмотр психиатра-нарколога, на втором – предварительные химико-токсикологические исследования (анализ мочи). Если он окажется положительным, учащегося отправят на подтверждающие исследования. Кроме того на рассмотрении Госдумы находится законопроект, который предлагает проверять детей на наркотики без согласия родителей. МедНовости узнали, что думает об этих и других инициативах по борьбе с наркоманией главный врач «Медицинского центр доктора Зобина», к.м.н. Михаил Леонидович Зобин.

Новый законопроект предлагает принудительно проверять подростков, если у них имеются «видимые признаки токсического опьянения». Инициатива подразумевает, что дети старше 15 лет могут быть отправлены на анализы без их согласия и согласия родителей.

Это вопиющее нарушение прав. Нет никаких законодательных оснований направлять кого-либо на любую экспертизу. В законопроекте есть невнятная фраза о том, что это допускается, если «есть подозрения» на токсическое опьянение. У кого есть подозрения? Что-то заподозрил учитель или прохожий на улице или опытный полицейский что-то усмотрел?

Может быть стоит закрыть на что-то глаза, когда речь идет о сохранении здоровья молодого поколения?

Предлагаемые экспертизы не имеют никакого отношения к сохранению здоровья. Потому, что их смысл – нулевой. Это уже многократно обсуждалось. Был проведен эксперимент по массовому тестированию школьников и студентов в пилотном регионе – Республике Татарстан. Это очень дисциплинированный регион, и я не сомневаюсь, что все инструкции здесь были соблюдены. За три года были проверены около миллиона подростков и молодых людей. Результаты этого эксперимента детально проанализированы известным наркологом, профессором Казанского государственного медицинского университета Владимиром Менделевичем.

По  результатам трехгодичного тестирования он провел специальное исследование и опубликовал результаты в профессиональном научном издании. Менделевич доказал на фактах, насколько бессмысленно, бесперспективно, и затратно это мероприятие, не несущее в конечном итоге никаких дивидендов – ни человеку, ни обществу. Это просто потраченные впустую бюджетные деньги. В исследовании анализировались цена тестирований, результаты, экономическое обоснование эффективности цены, значимость полученных результатов и их достоверность. Так вот, что касается достоверности: результаты анонимного анкетирования по сравнению с данными лабораторного исследования оказались искажены в 310 раз. Представляете себе ошибку в 310 раз! Это лишает смысла всю эту деятельность. Затрачены миллионы рублей, есть данные о том, что ничего не получилось. И, насколько мне известно, руководство Татарстана заявило, что больше средств на такое поголовное обследование выделяться не будет. В крайнем случае – на немногочисленные группы риска.

В чем причина такого результата?

Кроме всяческих организационных моментов, сам анализ технически бессмысленный. Использовавшиеся обычные рутинные методы исследования дают достоверный результат в течение суток, максимум двух. Другими словам, если я позавчера принимал наркотики – сегодня у меня в моче ничего не найдут. Это первое. Второе: если я знаю, что вчера принимал наркотики, а завтра меня будут проверять, я просто сдам мочу кого-нибудь другого. Можно купить ее и в интернете – там огромное количество предложений этой эрзац-мочи на все случаи жизни. В третьих, 20% этих исследований дают ложноположительный результат.

Кроме Татарстана небольшие «пилоты» проводились и в Москве. Как сообщил в конце прошлого года главный нарколог Минздрава Евгений Брюн, среди прошедших тестирование чуть менее 10 тысяч учащихся были обнаружены 3,2% потребителей наркотиков.

Как я уже сказал, каждый пятый анализ мочи – ложноположительный. После этого должны быть проведены повторные, уточняющие исследования на другой аппаратуре, используемой в газовой хроматографии. А это совсем другие деньги. И вопрос о том, кто должен их платить – школа, медучреждение, родители подростка – вообще никак не оговаривается.

Могут положительные результаты анализа стать всеобщим достоянием или использоваться для сведения счетов с детьми или их родителями?

Таких документированных данных ни у меня, ни в исследовании Менделевича нет. Но теоретически случиться может все, что угодно, и наверняка случится. Всегда в острых ситуациях возникают искажения, и дети страдают. И совершенно точно то, что данные обследований станут всеобщим достоянием. Как можно верить заявлениям Минздрава о гарантии конфиденциальности полученных результатов, когда огромные базы данных пациентов, состоящих на наркологическом учете, целиком попали в милицейские базы. Эти сведения  никак не должны были выйти за стены медучреждений. Тем не менее, по незаконному требованию органов исполнительной власти и находясь под давлением, наркологические диспансеры передали свои закрытые базы данных в силовые структуры. И данные по школьникам, так же окажутся там, где надо. Но самое главное, все-таки – нулевой смысл всех этих мероприятий.

Авторы закона ссылались на богатый международный опыт, который, по их словам, подтверждает эффективность предлагаемых мер.

Это не соответствует действительности. Ни в одной развитой европейской стране не проводилось таких тотальных мероприятий. Больше всего опыта накопили США. Там подобные тестирования проводятся в целом ряде госучреждений – претендующий на должность в таком учреждении гражданин должен сдать соответствующий анализ мочи. В стране уже несколько лет обсуждается бессмысленность этих мероприятий. Но машина запущена, и пока она продолжает крутиться. Но даже там нет принятых на государственном уровне программ тотального тестирования на наркотики молодежи или других контингентов. 

Более того, во всем мире для того, чтобы провести исследование биологических жидкостей на наличие психоактивных веществ, должно быть получено информированное согласие: никто не имеет права сделать это без согласия пациента или запроса органов суда и прокуратуры. В России не так: когда пациент поступает в больницу с неясным состоянием, то у него берут кровь, в том числе, на скрининг на психоактивные вещества. У нас это само собой разумеющаяся вещь.

Строгость закона компенсируется необязательностью его исполнения…

Я, честно говоря, рассчитывал, что эта затея провалится. Даже не потому, что кто-то услышит аргументы здравого смысла, а потому, что на нее не найдется денег. Их сейчас вообще не будет ни на что. Хотя, если у кого-то проснется к этому делу частный интерес, и он захочет потратить бюджетные деньги с пользой для себя, тогда и финансирование появится. Есть люди, которые совершенно точно на этом заработали и еще заработают. В том, что денег не хватит на лекарства больным людям – сомнений нет. А на подобные бессмысленные мероприятия найдутся и исполнители, и средства.

Тестирование на наркотики – не единственная инициатива в этой сфере. Не так давно главный нарколог Минздрава предложил создать сеть генетических лабораторий для выявления детей, предрасположенных к наркомании. Есть ли смысл в таком эксперименте?

Россия не является лидером научного поиска в этом направлении, мы далеко отстаем от стран, которые ведут такие разработки. Я критически отношусь к ситуациям, когда мы со своими возможностями пытаемся продемонстрировать научному миру наши достижения, в то время, как все разработки, технологии, реактивы у нас заимствованные. Но даже в тех странах, которые намного нас обгоняют, никто не отважился на такие предложения – тестировать молодых людей с целью прогноза их рисков в будущем. Все такие данные очень спорные, доказать эффективность прогноза пока не удается. И пока желаемое просто выдается за действительное. Кроме корыстного интереса либо пиара я тут ничего не вижу. И, думаю, ничего с этим не выйдет.

Какие еще есть научные предложения для борьбы с наркоманией?

Предложений у нас куча. Правда, насколько они научные – не знаю.Например, ввести уголовное наказание за употребление наркотиков. Есть предложения, касающееся принудительного лечения «немедицинского употребления». То есть достаточно один раз употребить наркотик и попасться на этом, чтобы быть направленным на принудительное лечение. Вопрос что лечить, когда нет болезни, а есть однократный прием – лишь один из множества вызванных подобными инициативами вопросов.

Некоторые идеи уже стали законами. Посмотрели, что во всем цивилизованном мире как альтернативу наказанию за нетяжкие преступления, связанные с употреблением наркотиков, предлагают лечение. И поспешили ввести закон, не подготовив для этого базу. А тем, как он будет работать, куда девать этих пациентов, если они выберут лечение, как будет оно организовано, никто не озадачился. В общем, идей всяких много. И чужих, которые не можем довести до ума, и они провисают. И своих нелепых предложений, которые носят наукообразный характер, но не имеют ни серьезной проработки, ни экспертизы, ни пилотных показательных проектов.