«Гормон любви» действует избирательно

Раньше считалось, что гормон окситоцин нужен только во время родов — как стимулятор сокращений матки, а также при вскармливании детей, для выработки молока. Но в начале 1980-х исследователи вдруг обнаружили, что окситоцин влияет на поведение и психологию.

Постепенно окситоцин стали всё чаще называть «гормоном любви» — оказалось, что он укрепляет и поддерживает эмоциональные связи. К примеру, усиливает родительскую любовь и заботу, причём не только материнскую, но и отцовскую. Вообще, один из самых больших сюрпризов этого гормона состоял в его влиянии на мужскую психологию и физиологию: он не только стимулировал половое влечение у мужчин, но и укреплял эмоциональную привязанность последних к своим партнёршам, защищая отношения от измены.

Казалось бы, с помощью окситоцина можно было бы установить царство всеобщего доверия и люби, но тут возникли сомнения в его эффективности. Другие эксперименты показали, что связь между социальностью, эмоциями и окситоцином есть, но довольно слабая. И эти результаты перевели обсуждение гормона в другую плоскость: очевидно, что он действует, но действие его сильно варьируется и зависит от конкретных условий.

Осталось выяснить, что это за условия.

Наша эмоциональная жизнь во многом зависит от того, насколько мы способны понимать чужие эмоции, вживаться в чужое эмоциональное состояние, проявлять эмпатию. Некоторые эксперименты показали определённый положительный эффект окситоцина на способность к эмпатии, причём его можно было наблюдать даже у аутистов, у которых эмпатия почти полностью отключена. Но другие исследователи, наоборот, никакого прироста эмпатии от окситоцина не увидели. Дженнифер Бартц из Медицинской школы «Маунт-Синай» (США) повнимательнее присмотрелась к тем и другим результатам и обнаружила, что все они не дают полного представления об окситоциновом эффекте. По её словам, окситоцин влияет лишь на тех, кто изначально не слишком умеет чувствовать чужие эмоции. Если же такой навык достаточно высок, окситоцин никакого воздействия не окажет. То есть с какой-то точки зрения человек может выглядеть чёрствым и безэмоциональным, но окситоцин ему не поможет, ибо некоторый уровень эмпатии у «больного» всё же присутствует.

Похожая двусмысленность есть и в результатах, касающихся влияния окситоцина на доверие к другому. Существуют данные, которые говорят о том, что гормон стимулирует доверие, но есть и совершенно обратные сведения, согласно которым окситоцин усиливает подозрения в адрес другого и вызывает отторжение. По словам г-жи Бартц, тут всё зависит от конкретной социальной ситуации: окситоцин укрепляет доверие, но только в том случае, если другой человек сам по себе внушает хоть какое-то доверие. Если же ваш партнёр выглядит подозрительно или, например, вы столкнулись с незнакомым человеком, лишняя порция окситоцина только укрепит ваши подозрения и заставит избегать незнакомца.

Влияние окситоцина на поведение и психологию объясняли по-разному. По одной из версий, он просто уменьшает тревожность и, следовательно, способствует раскрепощению эмоций. По другой гипотезе, он повышает социальную мотивацию, желание общаться. Однако Дженнифер Бартц предлагает третью модель действия гормона, которая могла бы объяснить его странные двоякие эффекты.

По её словам, окситоцин повышает чувствительность к любым социальным проявлениям, признакам, ключам. То есть он заставляет внимательнее относиться, например, к выражению лица собеседника, его жестам, интонациям и т. п. Но выражение лица может быть как приятным, располагающим к себе, так и неприятным, отталкивающим. И окситоцин лишь усилит первоначальный — притягивающий или отталкивающий — эффект. Результаты своей работы г-жа Бартц доложила на конференции Психологической ассоциации в Вашингтоне (США).

Её объяснение выглядит весьма и весьма вероятным. Следовательно, если мы соберёмся использовать окситоцин в психотерапевтических целях, придётся учитывать его двоякую природу и зависимость от внешних социальных факторов. В том смысле, что окситоцин окситоцином, а положительный психологический эффект от простого доброго слова или ласкового выражения лица ещё никто не отменял.

Подготовлено по материалам Association for Psychological Science.