Если пациент публично обвиняет доктора, с него должны снять врачебную тайну

Есть в федеральном законе “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” статья № 13, касающаяся врачебной тайны. Согласно ей, любая информация, касающаяся состояния здоровья, диагноза, лечения – секретна. Включая сам факт обращения за медицинской помощью (Иванов сходил в поликлинику) и факт смерти.

Некоторые думают, что мы этой статьей любим прикрываться, но это ошибочное мнение. Эта статья скорее усложняет нашу работу в информационном поле.

А вот на примерах:

1. Одна девушка, указывая свое имя и фамилию, распространяет в соцсетях и СМИ сообщение о том, что гадкий хирург Петров (фамилия изменена) с особой циничностью ампутировал ей конечность по частям, “наградив” ее инвалидностью и лишив полноценной жизни. Сразу, дескать, он не в состоянии был ни вылечить ногу, ни ампутировать нормально и превратил ее жизнь в боль и кошмар.
Проверяем. Девушка систематически увлекается инъекционными веществами, имеет ВИЧ и еще целый букет ассоциированных заболеваний. Гниет заживо. Хирург, сочувствующий молодой женщине, не спешит рубить сплеча и ампутирует по минимуму в надежде, что патологический процесс не возобновится и не пойдет дальше. Но образ жизни и отношение к своему здоровью пациентки, увы, не способствуют осуществлению этой надежды. И снова приходится ампутировать, на сей раз чуть выше. И потом снова.

Ответить на запросы СМИ, что женщина наркоманка и тяжелобольная, мы не имеем права. Ст.13 323-ФЗ. Поэтому можем ответить лишь “Действия хирурга проверены, нарушений не выявлено”. Получаем публикации примерно следующего содержания: Хирург Петров измучил бедную девушку и сломал жизнь (далее следует подробная слезная цитата девушки). В Минздраве проверили действия Петрова и не нашли нарушений (догадайтесь сами, кто при такой подаче собирает все шишки).

2. Одна бабушка регулярно наблюдается и периодически госпитализируется в одно из образцовых учреждений. Там ее холят и лелеют, как и многих других пациентов, обожающих эту клинику и ее персонал. Но у конкретно этой бабушки имеется еще и психическое расстройство. Попросту, она бредит. Утверждает, что в больнице ее бьют, орут матом и издеваются (достаточно распространенное явление, нередко своих детей и внуков так же обвиняют в связи с психическим расстройством). Кто-то сердобольный, услышав рассказы бабули, помогает ей написать жалобы во все возможные инстанции. Инстанции проводят шквал проверок, и факты унижения бабушки не подтверждаются. Но бабушка продолжает жаловаться на тяготы. Тогда еще кто-то сердобольный распространяет информацию о бабушке в соцсетях. Подрываются аж федеральные каналы. Ответить им, что бабушка психически больна, бредит и состоит на учете в соответствующем учреждении, мы не имеем права.

Можем только сказать, что в ходе проверки нарушения не выявлены. Представьте сюжет на центральном ТВ: плачущая бабушка на камеру рассказывает о своих злоключениях, а злые мы комментируем, что нарушений никаких нет. И, конечно, получаем эмоциональные отзывы о руке, моющей руку, воронах, не выклевывающих глаз друг другу, и о круговой поруке.

И таких примеров множество. И, поверьте на слово, именно таких примеров гораздо больше, чем тех ситуаций, в которых медики действительно виноваты (и в таких ситуациях мы, кстати, об этом говорим).

Но, подчиняясь закону, равноценно ответить на обвинения мы не можем. У меня есть мечта: чтобы в закон внесли изменения, снимающие врачебную тайну с данных о пациенте, публично обвинившем врачей. Виноваты – скажем открыто. Не виноваты – спокойно защитимся. И не будет обвинений в том, что мы прикрываемся законом.