В ситуации с возникновением побочных эффектов на препарат «Авастин» сразу у нескольких пациентов НИИ глазных болезней имени Гельмгольца могут быть виноваты недобросовестные дистрибьюторы, считает Мария Русинова, независимый эксперт рынка, экс-руководитель офтальмологического направления компании «Новартис».
По ее словам, «Авастин», зарегистрированный в 2004 году FDA для онкологического применения, уже через год вошел в арсенал американских офтальмологов для лечения тех офтальмологических заболеваний, механизм развития которых был схож с развитием онкологического процесса.
«В 2006 году я принимала участие в конференции ассоциации американских офтальмологов, где были представлены первые результаты о положительном влиянии препарата при лечении офтальмологических заболеваний. Чуть позже препарат стали использовать врачи Канады, Европы. В России этот метод появился в 2007-2008 годах», — поясняет Мария Русинова.
Компания «Дженентек», которая является разработчиком «Авастина», выпустила на рынок препарат «Луцентис» в 2006 году.
«Некоторые до сих пор считают, что молекула «Луцентиса» это часть молекулы «Авастина». На самом деле, это две разные молекулы, но у них один «родитель»:
«Авастин», это полноразмерное антитело против всех разновидностей VEGF, а «Луцентис» антиген-связывающий фрагмент антитела к VEGF, полученный методом генной инженерии. Этот препарат изначально был предназначен для лечения офтальмологических заболеваний», — говорит Мария Русинова.
По ее словам, российские врачи используют для терапии оба препарата. Что касается применения «Авастина» офф-лейбл Мария Русинова уверенно заявила, что подобные случаи применения четко контролируются государством.
«Применение таких препаратов возможно только с особого разрешения этического комитета научного учреждения. Не многие клиники обладают правом применять препараты офф-лейбл. Государство жестко регулирует возможности применения таких препаратов, оно не дает это делать всем желающим», — говорит Мария Русинова.
Рассуждая о причинах случившегося, эксперт отметила, что, говоря об инвазивной терапии, всегда нужно иметь в виду определенный процент возникновения побочных эффектов, связанных с нарушением стерильности. Однако учитывая длительный опыт НИИ глазных болезней имени Гельмгольца в проведении данной процедуры, эксперт не верит в то, что специалисты института могли допустить такую ошибку.
Мария Русинова склонна считать, что в возникновении этой ситуации могут быть виноваты недобросовестные игроки фармрынка.
«Я бы не хотела связывать этот факт ни с институтом, ни с компанией «Р-Фарм», просто скажу: с мая 2016 года препарат был в дефектуре. Не знаю, с чем были связаны эти проблемы. Но на рынке было очень много предложений от мелких дистрибьюторов, которые предлагали его по низкой цене, и некоторые крупные поставщики могли «купиться» на это сомнительно выгодное предложение. Цена «Р-Фарм» порядка 70 тыс. рублей. В то же время «Авастин» можно было купить за 35-40 тыс. рублей. Тут два варианта: или это серый вброс, или подделка. До сих пор в аптеках «Авастин» можно купить по низкой цене. Откуда он взялся, это уже вопрос к контролирующим органам», — сказала Мария Русинова.
Как сообщалось ранее, несколько пациентов московской клиники потеряли зрение после приема препарата «Авастин». Росздравнадзор начал проверку по факту оказания медицинской помощи пациентам в НИИ глазных болезней им. Гельмгольца. Кроме того, следственные органы Главного следственного управления СК РФ по городу Москве организовали доследственную проверку, в рамках которой следователи опросят персонал клиники, в том числе должностных лиц, ответственных за приобретение и хранение лекарственных препаратов.
