В рамках федеральных льготных программ регионы имеют большие возможности для импортозамещения, сообщила заместитель директора Департамента здравоохранения Приморского края Екатерина Елисеева в рамках круглого стола по реализации постановления Правительства РФ № 1289 во Владивостоке.
При этом в краевом сегменте льготополучателей ситуация, по ее словам, несколько сложнее. «Сейчас мы видим, что большинство производителей инсулинов локализуют свои производства на территории России. Что касается противоопухолевых средств, то львиную часть бюджета занимают препараты для таргетной терапии – дорогостоящие и зачастую не имеющие терапевтических альтернатив», – рассказала заместитель руководителя крайздрава Приморья. Она уточнила, что номенклатура из 10-15 таких препаратов занимает 80% затрат и им нет альтернативы. «Возникает вопрос: когда ключевой регулятор допускает к обращению на рынке препарат за 120-300 тысяч рублей за упаковку и включает его в льготную номенклатуру, каков должен быть механизм возмещения за него? Особенно существен этот вопрос с теми высокозатратными болезнями, которые Федерация не взяла на обеспечение. В Приморском крае таких пациентов около 200 человек на 2 миллиона жителей. Механизма возмещения не существует и это непосильная нагрузка на бюджет региона», – говорит Екатерина Елисеева.
Проблемы существуют и с финансированием федеральных программ. Так, из более 130 тыс. человек, имеющих право на льготное обеспечение за счет российского бюджета, его сохранили только 34 тыс. пациентов. «Около 70% граждан провели процедуру монетизации и вывели ту часть денежных средств из обращения, которая помогала нам за счет сохранения страхового принципа, социальной солидарности компенсировать затраты на дорогостоящие препараты, которые необходимы пациентам, не укладывающимся в норматив 758 рублей», – рассказала представитель департамента.
А при госзакупках в рамках программы 7ВЗН происходит правовая коллизия: обеспечение этих пациентов федерация взяла на себя, но торги проводятся по действующему законодательству. «В клинических выписках из федеральных НИИ, с которыми пациенты приезжают в Приморский край, четко и безапелляционно значится: пациент должен получать только препарат с конкретным коммерческим наименованием. Далее следует комментарий специалиста, проведшего, к примеру, трансплантацию, что этот препарат замене и конверсии не подлежит, отмена для пациента опасна, – рассказывает Екатерина Елисеева. – Приморский край получает в собственность препараты от Минздрава России, которые он закупил, придерживаясь требований современного законодательства, то есть по действующему веществу. А потом пациент приходит в аптеку с выпиской и требованием о предоставлении ему конкретного препарата зарубежного производителя, а в аптеке есть только то, что прислал Минздрав России по МНН. В итоге мы имеем серьезные конфликты, которые затрагивают ключевого регулятора, подведомственные ему федеральные центры и органы исполнительной власти».
Она считает, что либо нужно менять законодательство, чтобы можно было закупать те препараты, которые рекомендуют федеральные эксперты, либо нужны дополнительные образовательные программы в закупочной части для федеральных экспертов. «Еще один вариант – здесь возможен колоссальный конфликт интересов, когда конкретный производитель поддерживает конкретного трансплантолога. Поскольку в защиту ключевого регулятора хочу сказать, что на сегодняшний день нет ни одного официального извещения ни в территориальном, ни в федеральном управлениях Росздравнадзора, которое бы подтверждало факт, что при переводе с оригинального препарата на дженерик, наблюдаются реакции отторжения трансплантата или иные последствия», – резюмировала она.
