Профессиональное сообщество продолжает обсуждение проекта Стратегии развития фармацевтической промышленности РФ на период до 2030 года, вынесенной Минпромторгом на общественное обсуждение. Обзор документа в беседе с «ФВ» представила руководитель практики по работе с компаниями сферы здравоохранения и фармацевтики KPMG в России и СНГ Виктория Самсонова.
Работа с источником
«Должное обеспечение населения лекарствами отечественного производства, обозначенное теперь как «национальная лекарственная безопасность», остается ключевой итоговой целью политики в области фармпромышленности, — отметила она. — Однако основное изменение, которое обращает на себя внимание уже на первых страницах документа, – это смена фокуса с импортозамещения на развитие экспортного потенциала фармотрасли». Соответственно, на первый план выходит задача следующего уровня – повышение конкурентоспособности в мировом масштабе, для чего необходимы, среди прочего, инвестиции в инновационное производство и межотраслевую кооперацию, а также преодоление регуляторных барьеров и протекционистской политики на зарубежных рынках, добавила эксперт.
Можно предположить, что задача наращивания локального производства для удовлетворения внутреннего спроса, которой было отведено первоочередное место в «Фарме-2020», считается авторами стратегии успешно решенной. Однако данные, приведенные в разделе по анализу рынка, не позволяют однозначно подтвердить это, указала г-жа Самсонова.
«Довольно обширная и детальная аналитика, представленная в указанном разделе, подтверждает существенный рост по ряду показателей (например, увеличение доли отечественных препаратов в рамках определенных категорий), но при этом не коррелирует с перечнем КПЭ (ключевые показатели эффективности), заданным текущей стратегией, — почеркнула она. — Так, если первый КПЭ из списка – долю фармпродукции отечественного производства – идентифицировать в тексте стратегии несложно (около 30% в среднем, против 50% целевых согласно «Фарме-2020»), то для оценки, например, доли инновационных препаратов и объема локализации АФС придется самостоятельно поработать с источниками».
Вечные вопросы
В остальном, список задач и приоритетов стратегии кардинально не изменился, однако стал более конкретным, считает представитель KPMG. «Можно даже сказать, что некоторые разделы «Фармы-2030» читаются как расшифровки или разъяснения лаконичных и несколько теоретичных формулировок текущей стратегии».
Собеседница «ФВ» привела конкретные примеры. Так, «приоритет инновационной модели развития» теперь звучит как «приоритет внедрения прорывных научно-технологических компетенций и поддержки исследований для ускорения технологического развития». А «приоритет развития экспортоспособных производств и новых разработок» развился в приоритеты «формирования высокопроизводительного экспортно-ориентированного сектора на основе современных технологий химического и биологического синтеза» и «государственной поддержки экспорта фармацевтической продукции на внешние рынки».
Также перечень задач стратегии дополнен вопросами более прикладного характера: сюда относится ряд целей по совершенствованию регуляторной среды (в том числе, с целью международной кооперации) и систем профессионального образования и профориентации, а также развития технических и технологических компетенций, смежных с фармпроизводством, отметила Виктория Самсонова.
По сравнению со своей предшественницей, «Фарма-2030» однозначно выглядит более конкретным документом, демонстрируя более глубокое погружение в проблематику отрасли. «Тезисы «Фармы-2020» во многом звучали декларативно и фиксировали основные задачи в ключе «как должно быть», — резюмировала она. — В новой же стратегии предприняты попытки найти ответы на вопросы «что делать» и даже, в ряде случаев, «кто виноват»».
Практически впервые на уровне отраслевого документа стратегического планирования подробно рассматриваются вопросы взаимодействия и конфликтов интересов разных участников рынка: российских игроков и «большой фармы», производителей и аптечных сетей, рассказала эксперт. Кроме того, приводится развернутая критика деятельности ряда регуляторов, научных институтов и специализированных фондов развития. Подробно рассмотрена проблематика ряда специальных областей, таких как порядок регулирования торговых надбавок для ЖНВЛП, слабые места механизма госзакупок лекарств, актуальные вопросы вакцинопрофилактики, варианты организации финансирования НИОКР и др., и намечены возможные решения.
Образ бенефициара
В большинстве разделов стратегии подчеркивается важность селективного подхода к регулированию отрасли, необходимость учета регулятором специфики тех или иных сегментов рынка. По словам собеседницы «ФВ», после довольно долгого периода «уравнительного» законодательного подхода, это «безусловно очень обнадеживающее изменение». Также она отметила предложенные решения на основе зарубежного опыта: например, идеи создания единого комплексного регулятора сферы здравоохранения, внедрение института Health Technology Assessment.
«Вместе с тем, основные задачи новой стратегии, которым посвящен специальный раздел, не оцифрованы и сформулированы на уровне «существенное увеличение», «внедрение», «развитие» (в отличие от четких количественных КПЭ в «Фарме-2020»), — констатировала Виктория Самсонова. — Учитывая комплексность документа и целый ряд поставленных открытых вопросов, превращения целей в измеримые показатели стоит ожидать, вероятно, на более позднем этапе».
Подытожив проблематику фармацевтического рынка, и обсуждаемые направления решений, эксперт представила собирательный образ «целевого бенефициара» новой стратегии: «Это, очевидно, отечественный фармпроизводитель (не международный игрок, построивший в России производственную площадку, а именно локальный бизнес), в большой степени ориентированный на инновационную продукцию. Значительная доля его продаж приходится на государственного заказчика, и не последнее место в этой части портфеля могут занимать вакцины. При этом поставки в коммерческий сегмент рынка тоже имеют для компании большое значение, хотя и несколько омраченное ценовым регулированием ЖНВЛП и недостаточно эффективной деятельностью аптечных игроков. Данный производитель хорошо ознакомлен с зарубежными моделями государственного регулирования и финансирования фармацевтической отрасли и, скорее всего, уже имеет опыт вывода своей продукции на внешние рынки».
«Ход общественного обсуждения покажет, насколько точка зрения и система приоритетов такого коллективного локального игрока отражает интересы всего рыночного сообщества и государственных регуляторов», — заключила Виктория Самсонова.
