Эболу не остановить

Фотография: Reuters

| Надежда Маркина

Чтобы остановить эпидемию лихорадки Эбола, нужно гораздо больше лекарств и вакцин, чем запасы имеющихся экспериментальных лекарственных средств, подсчитали ученые. Впрочем, если вирус и дойдет до России, такой эпидемии, как в Африке, не произойдет, выяснила «Газета.Ru».

Будет ли Эбола в России

Всех волнует вопрос о том, может ли вирус Эбола оказаться в России. Сообщение о нигерийском студенте с подозрением на лихорадку Эбола в Уфе опровергнуто Минздравом Башкирии. Тем не менее завоз вируса в Россию может произойти с той же вероятностью, что и экспорт его в другую страну, тем более что наши специалисты работают в Африке. От российского климата вирус не сдохнет. Как писала «Газета. Ru», в России уже случались две смерти из-за заражения вирусом Эбола, правда обе в лабораторных условиях, из-за нарушения техники безопасности при работе с вирусом. Но что касается распространения вируса на территории страны, власти убеждены, что это очень маловероятно.

«Роспотребнадзор по-прежнему оценивает угрозу осложнения эпидемиологической ситуации по лихорадке Эбола на территории Российской Федерации как чрезвычайно низкую», — говорится в сообщении ведомства. Роспотребнадзор уточняет, что в России создана современная лабораторная база для осуществления диагностических исследований лихорадки Эбола, создан необходимый запас отечественных препаратов для экспресс-диагностики заболевания.

Как сказал «Газете.Ru» специалист по вирусологии, пожелавший остаться неизвестным, вирус Эбола проникнуть в Россию может, и он даже способен вызвать небольшую вспышку заболевания.

И вирус, конечно, сильно опаснее, чем все, что бывает у нас. «Но привести к эпидемии он вряд ли сможет, — говорит ученый. — В России все же санитарная система получше, чем в Африке, и больные не сбегают из больниц. К тому же осталась еще с советских времен противочумная система, которая должна в данном случае сработать».

Что же касается разрабатываемой российской вакцины от вируса Эбола, то пока, по словам специалиста, ее нет.

Африканцев лечить никто не хотел

В целом же эпидемия лихорадки Эбола в Западной Африке, которая уже вышла из нее и проникла на другие континенты, застала человечество врасплох. До сих пор эта болезнь считалась локальной африканской проблемой, и крупные фармацевтические компании не хотели вкладывать деньги в разработку вакцин и лекарств, у которых будет ограниченный рынок сбыта. Но столкнувшись с опасностью, которая грозит не только жителям Гвинеи, Сьерра-Леоне и Либерии, но и другим странам, пришлось срочно принимать меры.

ВОЗ на прошлой неделе экстренно рассмотрела вопрос об этичности использования для лечения заболевших людей лекарств и вакцины, которые еще не прошли клинические испытания. И решила, что данный способ будет этичным, если это единственный путь спасти людей. Экспериментальными препаратами лечат и американских врачей в США, и медицинских работников в Африке.

Но помимо вопроса об этичности возникает другой: а что мы, собственно, имеем на сегодня для защиты от вируса Эбола и в каком количестве?

Свой анализ проблемы опубликовал в последнем выпуске Nature британский эпидемиолог Оливер Брейди из Оксфордского университета. Он рассказал про исследование, проведенное им с коллегами, с целью оценить, сколько вакцин и лекарств потребуется, чтобы остановить эпидемию Эболы и защитить людей.

Препаратов в 30 раз меньше

Людей, которые нуждаются в защите, ученые разделили на четыре группы. Первая — уже заразившиеся вирусом и их родственники, близко с ними контактировавшие. Вторая — врачи и медицинский персонал, которые лечат пациентов в Африке. Третья — местные жители, не относящиеся к медицинским работникам, например обслуживающий персонал. Наконец, четвертая — все, так или иначе связанные с переносом вируса из Западной Африки в другие части света.

Учитывая такое разделение на эти четыре группы, ученые построили модель, чтобы вычислить общее число людей, которым потребуется защита, чтобы остановить эпидемию.

«Потребность в лекарственных средствах оказалась больше, чем можно было представить, — пишет автор работы. — Даже в соответствии с консервативным сценарием развития эпидемии, в лечении или профилактике нуждаются свыше 30 тыс. человек.

Это существенно больше, чем было в течение всех прошлых эпидемий».

Ситуация осложняется тем, что инфекция стала переходить из сельских районов в городские. В таких условиях каждый инфицированный контактирует с большим числом окружающих. С учетом этого, число людей, нуждающихся в защите, может оказаться еще выше.

Автор признает, что проведенная оценка очень приблизительна. Однако, не претендуя на точность, она показывает, что потребности в лекарственных средствах намного превышают их запасы в настоящий момент.

Для пассивной профилактики и лечения лихорадки Эбола применяются моноклональные антитела.

Но в настоящее время запасы препарата моноклональных антител ZMapp почти исчерпаны. Запасов других экспериментальных лекарственных средств хватит на десятки и сотни пациентов, но не на тысячи и десятки тысяч.

В связи с этим возникает вопрос о неравном доступе больных к лечению, о неравном праве на спасение жизни. С такими проблемами связано, например, использование препарата с моноклональными антителами ZMapp. «Я не думаю, что возможно какое-то справедливое распределение чего-то, чего очень мало», — говорит помощник генерального директора ВОЗ Мари-Поль Кини.

«Ситуация должна подстегнуть общество ускорить разработку лекарств и вакцин от лихорадки Эбола, — подытоживает автор. — Необходимо также в разы увеличить их производство и совершенствовать распределение. Всем, кого это касается, нужно быть готовым принять вызов».