Доцент кафедры уголовного права и криминологии Самарского национального исследовательского университета Наиль Идрисов — о том, почему медики остаются беззащитными
Доцент кафедры уголовного права и криминологии Самарского национального исследовательского университета Наиль Идрисов — о том, почему медики остаются беззащитными:
В 2019 году в УК РФ включена статья 124.1 «Воспрепятствование оказанию медицинской помощи», которая была якобы направлена на защиту врачей и от нападений, но на деле долгожданная уголовно-правовая конструкция оказалась мертворожденной. Ранее Генеральная прокуратура РФ предоставила сведения, согласно которым с момента принятия поправок до настоящего времени ни одного уголовного дела по ст. 124.1 УК РФ не возбуждено.
Почему?
Потому что закон принят с противоречием. Повышенная ответственность наступает только в том случае, если подвергшийся насилию врач не смог оказать помощь и это привело к последствиям для здоровья именно пациента. Но зачастую пациент сам является агрессором, а законодатель в дефективном законопроекте объединил в одной норме охрану двух противоположных объектов. Это грубейшая ошибка.
Можно ли приравнять врача к полицейскому?
Некоторые эксперты предлагают использовать опыт США, где медработники, пожарные и полицейские приравнены в статусе и строго защищаются. Формальное отождествление статуса медицинского работника и полицейского, увы, невозможно по ряду причин. Для реализации указанной задачи необходимо изменение всей законодательной базы, определяющей статус медицинского работника.
Согласно п. 13 ст. 2 ФЗ № 323 «Об основах охраны здоровья граждан», медицинский работник – физическое лицо, которое имеет медицинское или иное образование, работает в медицинской организации по должности, включенной в номенклатуру должностей медицинских и фармацевтических работников, и в трудовые обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности.
Согласно ст. 25 ФЗ № 3-ФЗ «О полиции», сотрудником полиции является гражданин России, который осуществляет служебную деятельность на должности федеральной государственной службы в органах внутренних дел и которому в установленном порядке присвоено специальное звание.
Основное отличие в статусе медицинского работника и сотрудника полиции состоит в том, что полицейский является государевым работником и находится на службе у государства. Посягательство на его жизнь – это покушение на государственные устои. А медработник – нет, ведь он, формально, государству не служит. Соответственно, отличаются права, обязанности и ответственность.
Гипотетически нужно бы признать медицинскую деятельность видом государственной службы, но идея утопична по умолчанию.
Какие шаги реалистичны?
Нужно изложить ст. 124.1 УК РФ в следующей редакции: «Воспрепятствование законной профессиональной медицинской деятельности медицинского работника, соединенное с насилием над медицинским работником либо с повреждением или уничтожением имущества, а равно с угрозой применения такого насилия, наказываются принудительными работами на срок до пяти лет или лишением свободы на срок до шести лет».
В предыдущем законопроекте обоснованно указывается: «нападение на медработников обладает повышенной общественной опасностью, обусловленной, в том числе, снижением доступности медицинской помощи». Но, обратите внимание: ятрогенные (врачебные) преступления расследуются СК РФ. Данный факт подтверждает особое отношение к такой преступности в системе правоохранительных органов. Однако преступления, подпадающие под ст. 124.1 УК РФ, относятся к подследственности МВД РФ, где врачи как бы уравниваются с рядовыми «потерпевшими» без всякого намека на статус. И это очевидная несправедливость в отношении медицинского сообщества. Поэтому логично бы отнести обновленную ст. 124. к подследственности СК.
Прямая речь специально для Медицинской России.
