Cтоличную онкологическую больницу №62 «оптимизировали», а главврача уволили
Врач-невролог Семен Гальперин рассказал Sobesednik.ru о том, что творится с московской онкологической больницей №62.
В мире медицины новый скандал: столичную онкологическую больницу №62 «оптимизировали», а главврача уволили. За то, что тот выступил против закупки лекарств по завышенным ценам. Нет лекарств – нет пациентов.
– Уволенный главврач Анатолий Махсон сейчас старается не выступать публично. Не знаете, почему?
– Ему очень тяжело. Понимаете, столкнуться с Печатниковым (зам. мэра Москвы по вопросам соцразвития. – Ред.) лицом к лицу – это достаточно жестко. Если уже Сталику Ханкишиеву, чью дочь Карину спасли врачи этой больницы от рака молочной железы, когда та была беременна, и который так же, как и врачи, предал огласке беспредел, творящийся в этой больнице, начали угрожать… (Сталик наотрез отказался разговаривать с прессой, когда ему позвонил Sobesednik.ru. – Ред.)
– Вы тоже активно предаете этот беспредел огласке. Не боитесь?
– Мне уже нечего бояться. Моей больницы уже нет.
– Почему начались проблемы у 62-й онкобольницы?
– Раньше говорили, что такие медучреждения, как психиатрические и онкологические больницы, не попадут под колесо «оптимизации». Но это все же случилось под лозунгом «Денег нет, держитесь». Дошли и до 62-й онкобольницы. С ее сотрудниками и пациентами поступают не менее ужасно, чем с теми, кто работал и лечился в других клиниках, которые были «оптимизированы» за последние четыре года. О том, что на самом деле творится в 62-й, знают многие благодаря тому, что Махсон осмелился заявить о проблеме, да и его коллеги, конечно, не остаются в стороне. Поверьте, это очень непросто – идти на открытый конфликт с властями. Многие врачи уже заработали себе «волчий билет», им закрыт теперь вход в госмедицину. Так остался без работы и я. Когда в 2014-м уничтожали 11-ю больницу, где я работал, мы не молчали. Теперь работаю по частным клиникам.
– Что не поделили Махсон и депздрав?
– В 62-й больнице появились проблемы как раз тогда, когда ее «оптимизировали» (распоряжение правительства появилось 8 ноября): ее сделали бюджетной и, как следствие, запретили руководству больницы самостоятельно заниматься закупкой лекарств, как это было, когда больница имела статус автономной. В итоге ситуация сложилась такая: город выделяет на больницу средства, но распоряжается ими депздрав. А он, как сообщил Анатолий Махсон, закупает лекарства втридорога. Так, в 2016 году было переплачено свыше 200 млн руб. К примеру, золедроновую кислоту больница покупала в пределах 1 тыс. руб. за упаковку, а власти за ту же упаковку платили уже от 4135 до 17.125 рублей. Протест главврача департаменту не понравился, и Анатолию Махсону 2 декабря 2016-го просто не подписали продление контракта. Сделали это задним числом. Хотя человек 27 лет успешно руководил больницей, на нем держалась эта система и во многом – организация лечебного процесса.
– 62-я онкобольница считается одной из лучших в стране. Банкротить ее – это же почти вредительство…
– А зачем хорошая бесплатная больница – конкурент коммерческому здравоохранению? Видите ли, онкологические больные могли бесплатно получать помощь только в диспансерах, где низкий уровень лечения, и… в 62-й (где лечат уж точно не хуже, чем в онкоцентре на Каширке). Но эта клиника от той же Каширки отличалась доступностью: там можно было лечиться полностью бесплатно. Теперь, когда власти начали закупать лекарства для 62-й по более дорогой цене, количество препаратов неизбежно резко сократится. А это значит, что многие пациенты просто не получат бесплатного лечения. То есть пострадают больные люди, не имеющие серьезного достатка. Уничтожение конкуренции?
– 62-ю хотят сделать платной? Или вообще закрыть? И кто счастливый конкурент?
– У меня нет конкретных фактов, но, похоже, все идет к закрытию. Дело в том, что недалеко от 62-й в Красногорском районе скоро начнет работать новая крупная коммерческая клиника – Ильинская больница. Это будет элитная клиника, очень дорогая, туда переходят люди, которые работали в Европейском медицинском центре (ЕМЦ). В частности, бывший директор ЕМЦ Артем Гапеев теперь будет гендиректором в Ильинской больнице. Там, не сомневаюсь, будет очень сильное, но при этом весьма дорогое онкологическое отделение. В этом смысле 62-я онкобольница – прямой конкурент: кто пойдет лечиться за деньги, если есть возможность получить хорошее лечение бесплатно? К тому же я не уверен, что где-нибудь еще найдутся врачи уровня Даниила Львовича Строяковского (химиотерапевт в 62-й онкобольнице. – Ред.). Ситуация очень похожа на ту, какая была с 63-й больницей. Она тоже соседствовала с ЕМЦ, и ее – под видом «оптимизации» – прикрыли в 2012-м. У нас вся реформа здравоохранения идет к одному: к переводу государственного здравоохранения в частное. Кстати, когда начался скандал с 62-й больницей, выяснилось, что ЕМЦ купил аппараты позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Этих ПЭТов в столице всего 4, они работают в разных клиниках. Депздрав из бюджетных денег оплачивает обследование москвичей по ОМС этими ПЭТами, а вся прибыль уходит в ЕМЦ. Вот теперь выяснилась еще схема по закупке лекарств… И заметьте, каждый раз, когда мы узнаем об уничтожении очередной клиники, выясняется, что через нее прокачиваются большие деньги (вариантов много – капремонты, закупка оборудования, модернизация)… А потом клиника закрывается – и концов уже не найти. ФСБ не разберется…
– Заявления, жалобы в ФСБ и т.д. не помогают?
– Сомневаюсь, что ФСБ тут что-то сделает… Когда в 2014-м решили «оптимизировать» нашу 11-ю больницу и передавали ее как филиал 24-й, мы тоже обращались и в ФСБ, и в прокуратуру: у нас перед закрытием провели капремонт на 318 млн руб., из них порядка 250 млн куда-то исчезли. Просто пропали. Прокуратура, ОБЭП, МВД, ФСБ – все разбирались… В итоге дело кануло в Лету, хотя оно выеденного яйца не стоит: все документы подписывало руководство 24-й больницы. Тут может на какое-то время помочь лишь открытая гражданская позиция…
– Врачи готовы выходить на митинги и устраивать голодовки?
– Мы выходили на митинги. Не могу сказать, что нам удалось отстоять нашу 11-ю больницу, но удалось не дать ее продать или украсть – на ее месте теперь работает центр паллиативной медицины. Но самой больницы как таковой уже нет. Знаете, как нас пытались задушить? Доходило до абсурда: в отделениях скорой помощи лежали бумажки, где было написано: «в 11-ю не госпитализировать!» Власти хотели показать в отчетах: больница не нужна. Это обычная схема. Но все равно у нас всегда были пациенты. К 62-й же применяют другие методы: так, в конце прошлого года там была 18-я (!) проверка за год. Комиссии, видимо, была четко поставлена задача – найти, к чему придраться. В итоге у них получилось: они зашли в процедурный кабинет во время приема пациента и… нашли. Медсестра, как им показалось, использовала вместо 4,5 мл спирта – 4 мл.
– Что сейчас в клинике?
– Почти весь коллектив встал на защиту главврача Анатолия Махсона, написали письмо в департамент и Минздрав. На мой взгляд, единственный шанс выжить 62-й больнице может дать именно сопротивление. Ведь у нас власть не боится ничего, кроме шума. Но в этом смысле сотрудники пока ничего не предпринимают. Впрочем, они и пациенты хотели выйти на митинги, но Махсон на внутреннем собрании попросил этого не делать, сказал: «Давайте работать». Не знаю, сам он так решил или на него надавили… Сейчас там главврач – Дмитрий Каннер. Он ученик Махсона, хороший врач, приличный человек, и в принципе больница работает, но надолго ли…
Надежда на жизнь
За больницу переживают не только врачи – еще и пациенты. Нынешние и те, кто уже вылечился. Так, Екатерина Ананьева, чья мама лечилась в 62-й больнице, создала петицию на Change.org, которую уже подписали 7 тыс. человек, и собрала вокруг себя много единомышленников:
– Когда у моей мамы обнаружили рак 4-й стадии, у нас чуть было не опустились руки. Мы пошли к участковому онкологу и по рекомендации знакомых попросили направление именно в эту, 62-ю больницу. Нас там приняли, и маму лечили абсолютно бесплатно. Врачи продлили ей жизнь на целых 5 лет! Вы представить не можете, как много они для нас сделали! Я постоянно читаю в соцсетях истории и других людей о том, как врачи 62-й помогли им или их родным… Страшно думать, сколько людей погибнет от рака, если 62-я больница потеряет возможность полноценно лечить. Если больницу лишат автономности, последняя надежда небогатых больных может разбиться о те немыслимые суммы и преграды, которые строит перед ними реформа медицины.
Источник: «Собеседник»
