Массовые митинги протеста против уничтожения московских больниц прекратились осенью прошлого года, когда в ГКБ #11 прошел Общественный совет с участием заместителя министра здравоохранения России Татьяны Яковлевой, руководителя Департамента здравоохранения Москвы Алексея Хрипуна, представителей Совета по правам человека при президенте РФ, руководителей научных и лечебных учреждений столицы. Москвичей убедили остановить протест, обещав сохранить 11 больницу, чьи сотрудники и пациенты составили основную силу в протестном движении против разрушительных реформ.
Сначала обещаниям чиновников поверили.
На место главврача 24 больницы, которому первому было поручено уничтожить 11 больницу и подготовить её к продаже, прислали новых исполнителей. Чтобы коллектив раньше не заподозрил обмана, главным врачом в бывшую 11 больницу поставили Соколова А.А., недавно уволенного из замов главного врача 62 онкологической больницы. И действительно, никому и в голову не пришло, что столь уважаемый доктор был специально выбран, чтобы спокойно закончить уничтожение клиники.
Но, вскоре Соколов объявил, что новое учреждение, Центр паллиативной медицины, не имеет никакого отношения к 11 больнице, на базе которой он был создан, поэтому он имеет право самовольно решать, кого из сотрудников брать на работу. Сначала Соколов принял в Центр около семи десятков так называемых администраторов. Большинство из них на рабочем месте ни разу так и не появились…
Когда сотрудникам стало ясно, что новый главнюк обманывает всех, что он явно гнет линию ликвидаторов, задумавших уничтожить больницу, на помощь Соколову был прислан из Департамента профессиональный ликвидатор — Дружинин А.Е. Единственный опыт в руководстве клиникой у Дружинина был в качестве переходного руководителя в намеченной к уничтожению 45 больницы.
Новый начальник взялся за дело с усердием, хотя по уставу клиники не имел права в ней работать. Центр паллиативной медицины стал медленно, но верно превращаться во 2-й Дом Старсобеса. Вокруг двух начальников развелась огромная толпа Пашей Эмильевичей, никакого понятия не имевших о работе в Центре, но сжиравших все его ресурсы.
Постепенно всем стало понятно, что обещание сохранить 11 больницу было циничным обманом. Однако, к этому времени новому начальству уже удалось разогнать значительнубю часть врачей и медсестер, а на административные должности набрать своих ставленников, входящих в несколько семейств.
Последняя громкая история развернулась после обнаружения серьезных фальсификаций медицинской документации Центра паллиативной медицины. Новая начальница выездной службы Центра Н.Савина организовала систему липовой отчетности о выполненных патронажных выездах к пациентам на дом. Используя сохранившийся у неё с прошлого места работы доступ к данным больных, проживающих в районе 124 поликлиники, где Савина ранее служила начальницей службы неотложной помощи, она стало писаль фальшивые карты на этих пациентов уже от имени Центра паллиативной медицины и вносить в них записи о якобы выполненных ей патронажных выездах.
Самое отвратительное в истории с фальшивыми амбулаторными картами то, что Савина отмечала в них не только свои невыполненные посещения; она записывала якобы выполненные осмотры онкологических больных, нуждающихся в обезболивании с помощью наркотических аналгетиков. В документах сделаны записи о том, что пациенты получают наркотические аналгетики и болевой синдром у них успешно купирован. На самом деле, пациенты длительное время оставались дома без всякой медицинской помощи, их никто не наблюдал и, конечно, наркотических аналгетиков они не получают. Был даже выявлен случай, когда Савина записала якобы выполненное ей посещение на дому больной, которая на самом деле находилась в это время на стационарном лечении.
Когда эта мерзкая история стала известна главному врачу Соколову, он обещал разобраться, но на самом деле попытался выгородить заведующую выездной службой, уличенную в такой махинации. В одну дудку с ним стал играть и директор ЦПМ Дружинин. Вместо служебного расследования они стали прессинговать врачей, выявивших подлоги, и всеми силами стараться замять неприглядную историю.
Сейчас в Центре паллиативной медицины ждут, когда, придет прокуратура, уже несколько недель расследующая это дело.
Я не знаю, что из фальшивок обнаружат следственные органы, когда они, наконец, появятся в несчастной клинике. Но, скрыть нарушения закона уже не удастся. Ведь копии документов теперь есть и в прокуратуре, и в Департаменте здравоохранения. Наверняка, делом о фальсифицированных записях про наркотические аналгетики заинтересуется и Наркоконтроль.
А мы будем надеяться, что после изгнания из клиники очередной команды рейдеров у руковожства Минздрава и Департамента здравоохранения Москвы снова появится возможность сдержать данное обещание и вернуть москвичам почти до основания уничтоженную 11 больницу.
PS: А в заключение — послушайте, как главный врач Центра паллиативной медицины Андрей Аркадьевич Соколов, постоянно твердящий об университетской клинике, разговаривает с профессорами кафедры на утренней общебольничеой конференции. И пусть сомнения, наверняка, посетившие каждого, читающего эту историю, развеются после услышанного его собственными ушами.
document.createElement(‘audio’); Audio Player
