Статья. «Согласно «Правилам»…» (Е.Шерстнева) («Российские аптеки», 2008, N 1-2)
«Российские аптеки», 2008, N 1-2
СОГЛАСНО «ПРАВИЛАМ»…
Аптеки всегда находились на особом положении среди прочих торговых предприятий и промыслов. Со времени открытия в России первой аптеки и учреждения Аптекарского приказа в 1581 г. предпринимались шаги по регламентированию аптечной деятельности: издавались царские указы об устройстве аптекарских огородов, о должностной иерархии и даже, говоря современным языком, о профессиональной дисциплине докторов и аптечных служителей.
Указами Петра I в России было закреплено монопольное право аптек на продажу лекарств, а аптекарям предоставлены значительные льготы. С конца XVIII в. учреждение аптек, правила их функционирования, квалификация фармацевтов, хранение и отпуск лекарств стали регламентироваться Аптекарским уставом (впоследствии полностью вошедшим в Устав врачебный), а цены на лекарства (аптекарская такса) устанавливаться государством. Российское законодательство путем предоставления многочисленных льгот (аптеки, в отличие от прочих учреждений, занимающихся торговлей, освобождались от уплаты налогов и сборов, воинских постоев и прочих повинностей) стимулировало развитие аптечной деятельности. А открытие в 1798 г. кафедры ботаники и материи медики при медико-хирургической академии в Петербурге, положившее начало высшему фармацевтическому образованию в России, придало новый импульс этому процессу. Согласно официальным данным, количество аптек в России в начале XVIII в. составляло всего 14. В 1877 г. их насчитывалось уже 1621 (1 на 46000 населения), в 1888 г. — 2669 (1 на 42000), в 1907 — 4170 (1 на 36000). Причем подавляющее большинство составляли частные аптеки с правом вольной продажи (широким слоям населения по ценам аптекарской таксы). Активное развитие вольных аптек, в свою очередь, определило необходимость в законодательстве, упорядочивавшем основы их деятельности и ужесточавшем требования к ним.
«ПРАВИЛА ОБ ОТКРЫТИИ АПТЕК»
В 1873 г. Министерством внутренних дел были изданы «Правила об открытии аптек», согласно которым открыть аптеку в городе можно было только с разрешения губернатора на основании представления местного врачебного правления, обосновывавшего действительную в этом необходимость. Закон вводил нормы для открытия аптек: в столицах на каждую аптеку полагалась норма в 12000 населения и 30000 номеров рецептов; в губернских городах — 10000 населения и 15000 номеров рецептов; в военных портах — 7000 жителей и 12000 номеров рецептов. Новая, т.н. нормальная, аптека могла быть открыта только при наличии «излишка против нормы и только в той части города, где такой излишек имелся». В 1910 г. в России насчитывалось уже 4573 (1 на 35000) аптеки, при этом 62% приходилось на долю нормальных. Нормы, как указывалось в законе, были введены для обеспечения удобства населению, а также с целью «устранения взаимного подрыва» (чрезмерной конкуренции). В уездах, местечках, посадах, селах и деревнях принималось во внимание не число жителей, а 15-верстное (позднее — 7-верстное) расстояние между ближайшими аптеками. В этих местностях допускалось открытие филиальных аптек, временных или постоянных аптечных отделений. Любопытно отметить, что закон не поощрял создание сети аптек, принадлежащих одному владельцу, и предписывал в случае, если поблизости находится убыточная аптека, «приобрести оную в свою пользу и потом уничтожить». Согласно закону, ходатайствующий об открытии аптеки должен был иметь звание провизора или же вверить руководство аптекой лицу, имеющему это звание. Имелось и возрастное ограничение — учредитель аптеки не мог быть моложе 25 лет. Закон предъявлял к нему высокие моральные требования. В «Правилах об открытии аптек» указывалось, что «содержатели аптек должны быть честного и незазорного поведения», а фармацевт, подавший просьбу об открытии аптеки, мог быть «лишен преимущества», если прежде привлекался к ответственности за профессиональные проступки, равно как если «он был опорочен по суду и не по фармацевтической практике». Согласно «Правилам», врачебные отделения губернских правлений обязаны были запрашивать «письменные отзывы» от владельцев уже имевшихся в данном населенном пункте аптек, в которых бы подтверждалась необходимость в открытии новой аптеки или, напротив, обосновывалось отсутствие таковой (нередко из корыстных соображений). Однако с течением времени этим пунктом «Правил» стали пренебрегать. Закон квалифицировал аптеки как «совершенно обособленное от всяких других торговых заведений учреждение», а потому медицинский совет Министерства внутренних дел не давал разрешения аптекам выступать под общей вывеской даже с заведениями минеральных вод и аптекарскими магазинами, аргументируя это тем, что «такое соединение не отвечало бы требованиям Устава врачебного». После получения разрешения на открытие аптеки учредитель должен был реализовать свое право в течение 6 мес. Содержатель нормальной вольной аптеки мог распоряжаться ею на основании общих законов о собственности, но с тем отличием, что обо всех своих действиях по сдаче в аренду, по залогу и отчуждению аптеки он должен был ставить в известность местное медико-полицейское управление. Перед открытием аптека подвергалась тщательному осмотру представителями врачебного отделения губернского правления. Устав врачебный, в свою очередь, строго определял количество и назначение всех помещений, а также инвентаря в аптеке, ее штат. Каждая аптека должна была иметь рецептурную комнату, кокторию, лабораторию, материальную (или кладовую), сушильню (или травяную комнату), сухой подвал и ледник. В аптеке обязательно должны были находиться рецептурная книга, книга ручной продажи и книга ядов, которые прошнуровывались и скреплялись печатью врачебного отделения губернского правления. Кроме того, требовалось наличие лабораторной книги, аптекарской таксы, российской фармакопеи и российского медицинского списка. Лекарства в аптеках могли отпускаться только по рецептам врачей, занесенных в медицинский список, т.е. законным порядком подтвердивших право медицинской практики в России. В противном случае аптекарь должен был донести медицинскому и полицейскому начальству, а лекарство могло быть отпущено лишь в том случае, если не являлось потенциально опасным и «не противоречило науке». Специальным циркуляром 1911 г. аптекам вменялось в обязанность иметь необходимый инструментарий для оказания экстренной медицинской помощи при острых отравлениях (зонды и воронки для промывания желудка).
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАДЗОР
Устав врачебный предусматривал строгий надзор за текущей деятельностью аптек. «Свидетельствование» аптек с вольной продажей лекарств осуществляли губернские врачебные правления, которые производили периодические и «нечаянные» ревизии — не реже 3 раз в год. «При сем осмотре» чиновник врачебного правления «входил во все подробности касательно отпуска лекарств и приготовления оных и вообще относительно порядка и опрятности». Производились также регулярные проверки аптекарских мер и весов. По результатам осмотра составлялся протокол. В случае выявленных нарушений «найденные беспорядки немедленно должны быть исправляемы», а «испорченные или худо приготовленные медикаменты» опечатывались и оставлялись «в сем виде до решения дела в подлежащем судебном месте». Высший (правительственный) надзор над деятельностью аптек возлагался на главного врачебного инспектора Министерства внутренних дел. В Уложение о наказаниях и даже в Уголовное уложение Российской империи был включен целый ряд статей, предусматривавших штрафные и более существенные санкции за профессиональные проступки владельцев, управляющих и служителей аптек. Денежные штрафы налагались за «упущения по отпуску лекарств»: если за отпущенное лекарство взята плата выше лекарственной таксы, если лекарство было отпущено без сигнатуры или плохо закупоренное, за ошибочный отпуск одного лекарства вместо другого, «хотя бы от того и не последовало никакого никому вреда». В последнем случае управляющий аптекой мог лишиться должности. Законом строго преследовалась подпольная выделка водок, ликеров и других предметов питейной продажи в аптеках, вплоть до лишения аптекаря права фармацевтической деятельности и содержания аптеки. Та же мера наказания была предусмотрена в отношении содержателя аптеки и управляющего, «изобличенных в нетрезвой жизни и нерадении к должности своей». Статьи Уголовного уложения карали за халатность, неправильное хранение, использование и отпуск ядовитых или сильнодействующих веществ. Размер первоначального штрафа за подобный профессиональный проступок составлял значительную по тем временам сумму — 500 руб. (для аптекарского ученика — 200 руб.). В случае повторения «преступного деяния» виновный наказывался арестом сроком до 3 мес., более того, суду предоставлялось право лишить рядового сотрудника аптеки практики на срок до 2 лет, а управляющего аптекой или содержателя — на срок до 5 лет. Окончательное решение о полном лишении права на фармацевтическую практику принимал медицинский совет Министерства внутренних дел. Эти законодательные нормы, с незначительными дополнениями или изъятиями, действовали вплоть до событий 1917 г.
Е.ШЕРСТНЕВА
Подписано в печать
20.12.2007
