«Медицинское право», 2010, N 3

ВРТ И ПРАВО НА МАТЕРИНСТВО

В статье рассматриваются недавние прецедентные решения российских судов касательно возможности реализации не состоящими в браке женщинами своего права на продолжение рода через суррогатное материнство, приводятся правовые нормы, регулирующие подобные ситуации в странах СНГ.

У нас есть законный повод для гордости. Россия была и остается одной из стран с наиболее прогрессивным законодательством в области правового регулирования вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), на деле гарантирующим каждой женщине реализацию ее права на материнство. Убедительным подтверждением этому является тот факт, что активно дискутировавшийся в последнее время вопрос о том, могут ли не состоящие в браке женщины воспользоваться в нашей стране услугами суррогатных матерей, был недавно окончательно решен российским судом и решен положительно. Право женщин, состоящих в браке, на то, чтобы для продолжения рода воспользоваться ВРТ (список разрешенных методик варьируется от страны к стране), признано практически повсеместно. Но может ли одинокая женщина стать матерью? Вопрос вовсе не так умозрителен, как может показаться. Вплоть до недавнего времени женщины, которые не смогли найти своего прекрасного принца, были обречены на одинокую старость. Немногим хватало смелости, как героине Лии Ахеджаковой из фильма «Гараж», воспользоваться услугами мужчины-«донора», чтобы завести ребенка. Появление в нашей жизни ВРТ не только породило новые возможности, но и привело к возникновению новых жизненных ситуаций, требующих своего правового разрешения. В ряде стран, где применение ВРТ регулируется законом, одинокие женщины фактически лишены права на то, чтобы воспользоваться услугами репродуктологов. Супружество или устойчивые партнерские отношения с лицом противоположного пола рассматриваются в качестве обязательного условия для осуществления репродуктивной программы. Россия является одной из немногих стран, где закон защищает право каждой женщины на материнство вне зависимости от ее супружеского статуса, физических характеристик, потребности в донорских гаметах, а также наличия или отсутствия партнера. В ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан <> говорится: «Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона».

<> Утверждены Постановлением Верховного Совета РФ от 22 июля 1993 г. N 5489-1.

Таким образом, супружеский статус при реализации репродуктивных программ при помощи ВРТ в России значения не имеет, так как при реализации своей репродуктивной программы женщина может выступить в роли единственного пациента, решив вопрос с отцовством позднее по собственному усмотрению, как это и предусмотрено действующим Семейным кодексом РФ. Генетическое родство с будущим ребенком также не играет никакой роли в силу того, что в репродуктивной программе одинокой женщины может быть использована не только донорская сперма, но и донорские ооциты или эмбрионы. Единственным формальным ограничителем является возраст — женщина должна быть совершеннолетней, т.е. не младше 18 лет и детородного возраста. Очевидно, что законодатель понимает под этим возраст, в котором физически можно выносить и родить ребенка. Последние достижения ВРТ, когда матерями становятся женщины весьма преклонного — если не сказать больше — возраста, делают это ограничение весьма условным. Остается один вопрос: что делать в случае, когда женщина, не состоящая в браке, не может самостоятельно выносить и родить своего ребенка и единственная возможность для нее стать матерью — суррогатное материнство? В отличие от многих западных стран, где репродуктивная программа одинокой женщины сопряжена со значительными сложностями, а ее реализация через суррогатное материнство в принципе невозможна, правовая ситуация в России значительно более благоприятна. Тем не менее, несмотря на отсутствие каких бы то ни было прямых правовых запретов, вплоть до недавнего времени существовала явная тенденция трактовать закон исключительно в рестриктивном ключе, лишая не состоящих в браке граждан доступа к «суррогатным» программам. Таким пациентам врачи отказывали, рекомендуя им вступить в брак. Подобная трактовка закона ошибочна и нарушает права пациентов. Если у женщины вне зависимости от того, замужем она или нет, имеются медицинские показания к суррогатному материнству, установленные Приказом N 67 Министерства здравоохранения РФ <>, она может воспользоваться услугами суррогатной матери для вынашивания ее ребенка.

<> См.: Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» (зарегистрирован в Минюсте РФ 24 апреля 2003 г. N 4452).

Тем не менее большинство российских клиник репродукции предпочитает отказывать не состоящим в браке пациенткам в реализации «суррогатных» программ. Даже если одиноким женщинам удается «убедить» врачей начать программу, они сталкиваются с определенными проблемами при регистрации их детей в органах ЗАГС. Нарушаются установленные сроки регистрации детей, новорожденные зависают в правовом вакууме. Неправомерный отказ в реализации законного права на материнство и в регистрации «суррогатных» детей может и должен быть оспорен в судебном порядке. Первые положительные прецеденты такого рода в нашей стране уже созданы. Летом 2008 г. в Краснодаре у 45-летней женщины, не состоящей в браке, родилась «суррогатная» дочка. Работники Прикубанского районного ЗАГСа отказались регистрировать ребенка на единственную родительницу, утверждая, что законной матерью девочки является выносившая ее суррогатная мама. В качестве «компромисса» заказчице суррогатной программы предложили «усыновить» собственного ребенка. По рекомендации юристов она подала иск об установлении материнства в суд. Но конфликт был решен в досудебном порядке. Судья Прикубанского районного суда Елена Бережинская, занимавшаяся этим делом, обратила внимание работников ЗАГСа на то, что своими действиями они нарушают закон. Она особо отметила, что «нужно подходить к делу исходя не из буквы, а духа закона и соблюдать интересы матери и ребенка, а не работать по принципу «как бы чего не вышло». ЗАГС признал истицу законной матерью ребенка, не дожидаясь официального судебного решения. 2 марта 2009 г. 35-летняя никогда не состоявшая в браке жительница Петербурга Наталья Г. стала матерью. Особенность ситуации состояла в том, что сына Натальи родила суррогатная мать — из-за проведенной 11 лет назад операции сама Наталья выносить ребенка не смогла бы. По рождении ребенка сурмама дала свое согласие на запись генетической матери в книгу записей рождений. Однако при регистрации ребенка возникли проблемы. ЗАГС Калининского района С.-Петербурга отказал в регистрации мальчика, мотивировав это тем, что действующим законодательством порядок регистрации ребенка, рожденного путем суррогатного материнства, для одинокой матери не предусмотрен, а программа суррогатного материнства в соответствии с п. 7 уже цитировавшегося выше Приказа Минздрава N 67 предусмотрена якобы лишь для супружеских пар. Заручившись поддержкой юристов, Наталья обратилась в суд. В своем решении по этому делу <> Калининский районный суд С.-Петербурга указал, что в соответствии с уже цитировавшейся выше ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан одинокая женщина имеет равные с женщинами, состоящими в браке, права на реализацию функции материнства.

<> Калининский районный суд Санкт-Петербурга, судья Корчагина А.Ю. Решение от 5 августа 2009 г. по делу N 2-4104.

Судом также было однозначно установлено, что в иных нормах, касающихся здравоохранения и планирования семьи, отсутствуют какие-либо запреты или ограничения относительно возможности для женщины, не состоящей в браке, реализовать себя как мать. Суд особо отметил, что ссылки представителя ЗАГС на п. 7 Приказа Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» несостоятельны, так как первый абзац упомянутого пункта указывает на то, что правовые аспекты суррогатного материнства определены иными нормами действующего законодательства, т.е. Приказ N 67 Минздрава не регулирует никакие правовые вопросы, связанные с суррогатным материнством. Суд указал, что п. 4 ст. 51 Семейного кодекса РФ предусматривает только частный, один из нескольких возможных, случай регистрации рождения ребенка, родившегося в результате реализации программы суррогатного материнства для лиц, состоящих в браке. Судья Анна Корчагина, вынесшая это решение, отметила, что органы ЗАГС ошибочно применяют данную частную норму (п. 4 ст. 51 СК РФ) как общую, делая из нее вывод о невозможности участия в программе суррогатного материнства женщины, не состоящей в зарегистрированном браке. Суд справедливо отметил, что такое истолкование законодательства нарушает права граждан, установленные ст.ст. 38, 45, 55 действующей Конституции Российской Федерации. Суд особо указал на то, что заявление суррогатной матери лишь подтверждает, что она сама не претендует на то, чтобы быть зарегистрированной матерью ребенка, рожденного в результате программы суррогатного материнства. К гарантии прав суррогатной матери и сводится абз. 2 п. 4 ст. 51 Семейного кодекса. Суд поставил точку и в давней дискуссии на тему возможности реализации совместной программы суррогатного материнства родителями, не состоящими в браке. Согласно решению суда позиция органов ЗАГС противоречит ст. 12 Семейного кодекса РФ, предусматривающей в качестве обязательного условия вступления в брак взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, вынуждая генетических родителей регистрировать брак при отсутствии к этому взаимного желания. Из текста п. 4 ст. 51 Семейного кодекса РФ действительно не следует, что пара, прибегающая к услугам суррогатной матери, должна состоять в браке. Супружество устанавливается законом лишь в качестве одного из условий осуществления записи родителей в книге записей рождений по рождении ребенка, но никак не обязательного условия начала программы суррогатного материнства в клинике репродукции. В любом случае данное ограничение неуместно, так как никакой закон не может обязывать людей вступать в брак или же ограничивать их естественное право иметь общего ребенка, не вступая в брак. Суд посчитал отказ органов ЗАГС в регистрации рождения ребенка у заявителя в результате применения суррогатного материнства по правилам, установленным для регистрации рождения детей у одиноких матерей, не соответствующим приведенным выше нормам закона и подлежащим отмене. Через две недели Наталья получила свидетельство о рождении со своим именем в качестве матери, став, таким образом, первой российской женщиной, отстоявшей свое право на материнство через суд. В ноябре 2009 г. аналогичное решение по идентичному делу вынес в Москве Кунцевский районный суд <>.

<> Кунцевский районный суд г. Москвы, судья Макарова М.Э. Решение от 3 ноября 2009 г. по делу N 2-3853/09.

Таким образом, оформление ребенка, выношенного для не состоящей в браке женщины суррогатной матерью, должно проходить по следующему сценарию: после рождения ребенка суррогатная мать в установленном порядке дает свое согласие на запись матери-заказчицы суррогатной программы в книгу записей рождений в качестве матери ребенка. В свидетельстве о рождении в графе «отец» может ставиться прочерк <>, либо имя и отчество «отца» указываются по заявлению матери, а фамилия — по фамилии матери, либо же отцовство лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, устанавливается путем подачи в орган записи актов гражданского состояния совместного заявления отцом и матерью ребенка.

<> Именно так проходило оформление «суррогатного» малыша в Кунцевском ЗАГСе в Москве в декабре 2009 г.

Во избежание повторения необоснованных отказов органов ЗАГС в регистрации «суррогатных» детей одинокими матерями необходимо внести соответствующие изменения в ст.ст. 51 и 52 действующего Семейного кодекса РФ и в п. 5 ст. 16 Закона «Об актах гражданского состояния» <>, а также неоднократно цитировавшийся здесь Приказ МЗ РФ N 67, изъяв оттуда упоминание о супружеском статусе родителей — заказчиков суррогатной программы.

<> См.: Закон N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 47. Ст. 5340.

Юридические нормы, защищающие право не состоящих в браке людей на продолжение рода, давно действуют у наших соседей по СНГ. Обратим внимание хотя бы на пример Белоруссии в области применения ВРТ — там супружество биологических родителей вообще не играет никакой роли. В соответствии со ст. 53 Семейного кодекса Белоруссии матерью ребенка, рожденного суррогатной матерью, признается его генетическая мать, а отцом — супруг генетической матери. Если генетическая мать не состоит в браке с отцом ребенка, отцовство устанавливается на основании их совместного заявления. Статья 10 Закона Республики Казахстан «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления» <> устанавливает право граждан на свободный репродуктивный выбор, т.е. свободное принятие решения относительно количества детей и времени их рождения, в браке или вне брака. В ст. 17 вышеупомянутого Закона, регламентирующей порядок осуществления суррогатных репродуктивных программ на территории республики, также идет речь о «лицах, решивших применить метод суррогатного материнства», без указания их супружеского статуса.

<> См.: Закон Республики Казахстан N 565-2 «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления», принят 16 июня 2004 г.

Статья 12 Закона Армении «О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах человека» <> однозначно устанавливает, что ВРТ, в том числе и суррогатным материнством, могут воспользоваться как супруги, так и пара, не состоящая в браке, равно как и единственный родитель.

<> См.: Закон Республики Армения от 11 декабря 2002 г. «О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах человека».

Значение этих судебных решений трудно переоценить. Впервые в России создан прецедент, когда государство в лице суда встало на защиту права не состоящих в браке граждан на продолжение рода через программу суррогатного материнства. Прецедентные решения двух российских судов устраняют существовавшие до сего дня неясности в правоприменительной практике в данной области и подтверждают — не состоящие в браке женщины для реализации своего права на материнство могут воспользоваться в России услугами суррогатных матерей. Супружество не является обязательным условием для осуществления суррогатной программы.

Юрист, генеральный директор
компании «Росюрконсалтинг»,
г. Москва
К.Н.СВИТНЕВ
Подписано в печать
12.03.2010