«Злокачественная» настороженность — почему врачи не стремятся оформлять себе «онкологические премии»

За 2024 год за раннее выявление онкологии медики оформили в пять раз больше выплат, чем годом ранее, сообщил руководитель Федерального фонда обязательного медицинского страхования Илья Баланин.

«В прошлом году мы переформатировали эту выплату. Сейчас 1000 рублей платится первому медицинскому работнику, проявившему онконастороженность, и эффективность этой выплаты за прошлый год увеличилась сразу в пять раз по сравнению с 2023 годом», – сообщил Баланин. По его словам, в 2024 году на данные выплаты было направлено 55 млн рублей.

Как рассказал «Медицинской России» юрист Сергей Ефимов, согласно установленному порядку, медорганизация через государственную информационную систему передает данные в территориальный ФОМС не позднее пятого числа месяца, следующего за отчетным.

«”Онкопремию” получает медработник, впервые назначивший пациенту консультацию врача-специалиста, диагностические (инструментальные/лабораторные исследования) на выявление онкозаболевания в ходе проведения диспансеризации и профмедосмотра, за каждый случай впервые выявленного онкозаболевания, диагноз которого подтвержден», — отметил Ефимов.

Онколог Валентина Харитонова рассказала «Медицинской России», что такая система выплат действительно работает, однако не обходится без нюансов.

«Врач должен выявить онкологическое заболевание и заполнить соответствующую форму. Причем не имеет значения, работает доктор в государственном или коммерческом учреждении здравоохранения. Форма содержит множество пунктов, конечно, ее заполнение отнимает немало времени», — сообщила Харитонова.

По ее данным, в среднем за одного выявленного на ранней стадии онкопациента врач получает 300-400 рублей в некоторых регионах после вычетов:

«На самом деле это является определенным стимулом, прежде всего, для тех врачей, которые работают в поликлиниках. За день там можно вполне выявлять 1-2 таких пациентов. По итогам месяца может получиться неплохая прибавка к зарплате, которая сама по себе не очень высока».

Харитонова обратила внимание на то, что деньги выплачиваются только за выявление злокачественного новообразования, если речь, например, идет о доброкачественной опухоли, что может быть установлено, как правило, только гистологическим путем, то средства врачу не переводятся.

По ее наблюдениям, доктора редко заполняют такие формы:

«Это очень хлопотно, много писанины, занимает много времени, далеко не все хотят таким заниматься».

Онкоиммунолог Даниил Щепеляев в разговоре с «Медицинской Россией» заявил, что «эти выплаты практикующие врачи не видят». Он рассказал, что «чаще всего по каким-то причинам они не доходят».

По его словам, раннее выявление онкологических заболеваний сегодня осложняется целым рядом причин:

«Во-первых, это упорство самих больных: многие категорически не хотят обследоваться даже при подозрении на онкопатологию. Во-вторых, мы наблюдаем по всей стране, особенно в регионах, острейший дефицит узких специалистов: зачастую их просто нет».

Щепеляев отметил, что направление пациента на дополнительные обследования зачастую работает против самого доктора:

«Если патология не подтвердится, лечащему врачу сделают не одно внушение, поэтому и получается, что человека проще не направить, чем направить».

Даниил Щепеляев скептически относится к системе поощрения за раннее выявление онкологии. По его мнению, оно содержит в себя ряд рисков:

«Существует вероятность того, что руководство медучреждений будет “подгребать” эти средства под себя. Если поощрять финансово, то, во-первых, все должно быть предельно прозрачно, а во-вторых, нужна не тысяча рублей в качестве премии, а какие-то внушительные суммы. Иначе это выглядит не как мощный стимул, а скорее как оскорбление».