«Я тебе сейчас эту ручку в глаз воткну»: каково это – работать с онкопациентами
Врачи тюменского «Медицинского города» смогли помочь пациенту с четвертой стадией рака левой гайморовой пазухи. У больного были язвенные изменения на лице, верхняя челюсть была разрушена, а гайморова пазуха заполнена опухолью в семь сантиметров.
Докторам удалось не только остановить рост опухоли, но и стабилизировать состояние пациента, а также устранить видимые проявления болезни. Как этого удалось достичь, рассказал заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения «Медицинского города» Лаврентий Дьяков, передает «ФедералПресс».
«Онкология без рентгенэндоваскулярной хирургии – не онкология»
По словам Дьякова, этот пациент с чертой стадией рака у них не единичный. С такими больными приходится сталкиваться ежедневно. Постоянно проходят лечение в больнице пациенты с тяжелыми, злокачественными образованиями. Врач отмечает, что болезнь удается побеждать благодаря технологии рентгенэндоваскулярной хирургии, которую они используют уже с начала прошлого года.
«Мы заходим в сосудистое русло. Обычно через бедренную артерию, возможно, через руку, через лучевую артерию, артерию плеча. Микрокатетер устанавливается в сосуды, которые кровоснабжают само образование или область, в которой оно находится. Например, язык. Рак языка – не редкость. Мы можем вводить препарат прямо туда, — объясняет врач принцип технологии. — Что это нам дает? Во-первых, препарат поступает в поток крови, который «кормит» образование. Создается такая концентрация, которой никаким другим способом не достичь, запредельно высокая доза препарата в самой опухоли. А системное влияние на остальной организм – минимальное. Эта химиотерапия переносится гораздо легче».
Доктор отмечает, что положительные результаты можно заметить на метастазах. При этом препарат высвобождается тем же путем, которым идет процесс метастазирования. Дьяков говорил, что однажды так пришлось лечить пациента с раком языка с переходом на ротоглотку. Оперировать было невозможно. Пришлось сочетать внутриартериальную и лучевую терапию. В итоге, опухоль ушла полностью вместе с метастазами.
«Сегодня онкология без рентгенэндоваскулярной хирургии – не онкология. Такая служба должна быть в каждом онкологическом диспансере, — говорит врач. — Это тоже операция. Высокотехнологичная, малоинвазивная операция. Но это более щадящая технология. После нее нет следов на теле. Человек достаточно комфортно себя чувствует. Но, понимаете, ее нельзя предложить всем, как и любую другую операцию».
«Главное – не лишать человека надежды»
Доктор добавляет, что с какими-то пациентами удается добиться палиативного эффекта, устранить боль, кровотечение. Кому-то врачи убрали первичное образование, но остались отдаленные проявления, но есть и такие пациенты, которых удавалось избавлять от заболевания полностью – даже на четвертой стадии.
Тем не менее, Дьяков добавляет, что есть болезнь, не подверженная воздействию химии,» толку от нас там не будет. Есть случаи, когда нет сосудистого русла – оно закрылось из-за развития опухоли. Но там не будет эффекта ни от чего».
По словам врача, пациенты с первой-второй стадией пролечиваются моментально. А вот основной части пациентов, которые к ним попадают, как правило, уже тяжело оказать какую-то хирургическую помощь.
«Бывает, что после успешного лечения болезнь все равно возвращается. Как сказать об этом человеку, насколько это тяжело? Любое лечение – это сложный контакт пациента и врача. Надо подавать информацию так, чтобы человек не чувствовал себя как ствол спиленного дерева. Конечно, это сложно, как может быть просто? Главное не лишать человека надежды. Стараться находить такие варианты лечения, которые бы подпитывали эту надежду, давали результаты».
«Пыль в глаза не пускаем»
Врач считает, что в любом случае с пациентом, у которого уже четвертая стадия, нужно разговаривать максимально честно. Важно, чтобы он не был брошен с проблемой один на один.
«Конечно, мы стараемся не переживать за пациента как за собственную проблему. Сопереживаем, но так, чтобы это не мешало работе. Если мы будем переживать за каждого, нас не хватит. Получишь инфаркт, и кому ты помог? Но холодного отношения, чтобы пациент был сам по себе, а врач сам по себе – у нас такого нет. Всегда поддерживаем, но никогда пыль в глаза не пускаем. Результаты не всегда будут такими, на какие мы рассчитывали», — говорит Дьяков.
Бывало, говорит доктор, и такое, что пациенты ведут себя агрессивно. Иногда, как объясняет врач, само заболевание так себя ведет – когда опухоль в головном мозге, в лобных долях. Дьяков вспоминает, что когда еще работал в Новосибирске, к нему пришел пациент, которому нужно было делать операцию. Больной согласие на хирургическое вмешательство дал, а потом говорит: «Я тебе сейчас эту ручку в глаз воткну». Дьякову удалось сохранить хладнокровие, ответил: «И как я буду вас оперировать с одним глазом? Неудобно же будет».
Основная проблема, по мнению врача, сейчас в том, что в обществе распространилось стереотипное представление о том, что рак – это приговор.
«Надо к онкологическим заболеваниям относиться иначе – с ними можно жить. Задача – не победить их, а адаптировать людей, которые ими заболели. Сделать так, чтобы общество не отворачивалось от них. Онкологические заболевания входят в тройку тех, что чаще всего приводят нас к уходу из жизни. Жизнь заканчивается, рано или поздно. Онкология – лишь один из вариантов того, как это произойдёт. Но это не щелчок, это процесс. Можно его если не устранить, то замедлить. Все возможности для этого есть.
В любом случае, важно, чтобы у человека сформировалось осознание: онкология – это не конец. Это как хроническое заболевание, с которым можно жить», — заключил Лаврентий Дьяков.
