«Я хочу дожить до времени, когда органы будут выращивать из стволовых клеток»
Главный внештатный специалист-трансплантолог Департамента здравоохранения Москвы, президент НИИ СП имени Н. В. Склифосовского, член-корреспондент РАН, профессор, доктор медицинских наук Анзор Хубутия рассказал vm.ru о будущем новейшего направления медицины – трансплантологии.
Тяжёлая профессия
У меня тяжелая профессия, мне приходится сообщать людям плохие новости о состоянии их здоровья. Например, пришел человек просто провериться, а я смотрю на него и вижу все признаки цирроза. Мне приходится ему говорить: «Вам нужна пересадка печени». Или, если у человека почечная недостаточность, я вынужден сказать, что операция по пересадке почки неизбежна.
Профнепригодный врач
Я не терплю, когда мои молодые коллеги очень хладнокровно и пафосно говорят с больным. Некоторые начинающие врачи могут иногда себе такое позволить. Такого поведения я совершенно не терплю. Конечно, при больном я коллегам ничего не говорю, но, оставшись наедине с таким специалистом, обязательно сделаю строгое замечание. Потому что так докторами не становятся! Люди пришли за помощью, и наша главная задача — оказать ее.
Главный критерий профнепригодности врача – несострадательность. Если человеку абсолютно наплевать на чужую боль. Даже если он понимает, с чем связана эта боль, знает, как ее лечить, он все равно не станет хорошим врачом. Никогда не станет. Доктор должен сочувствовать человеку и быть готовым всегда прийти на помощь. У нас нет нормированного дня. Вот сейчас с вами сижу, разговариваю, а мне могут в любую секунду позвонить, сказать, что есть донор, орган и мне нужно срочно ехать на операцию. Такой звонок может быть в любое время суток.
Стресс от работы
Стресс присутствует у каждого оперирующего хирурга, тем более если он руководит несколькими отделениями и занимается организационной работой, то сложно избавиться от мыслей, как же завтра будет протекать та или иная операция. Вот, сегодня был обход, два пациента — один совсем молодой и другой чуть постарше — с тяжелым заболеванием печени нуждаются в операции, и необходимо продумать ход этих непростых операций. Всегда приходится что-то изобретать. Слава богу, что теперь у нас есть компьютерное томографирование, контрастирование, 3D-изображение, можно раскрутить эти сосуды, посмотреть, какие из них работают, и прикинуть, куда можно их присоединить. Раньше ничего этого не было. Только на операционном столе: откроешь живот и думаешь, как лучше поступить. Сейчас полегче, идешь на операцию подготовленный.
Первую трансплантацию могли сделать в России
Еще в 1865–1868 годах Николай Пирогов говорил, что часть тела можно переместить с одного места на другое, не причинив ему вреда. Но первую в мире пересадку сердца от человека человеку сделали не в России. 3 декабря 1967 года ее выполнил Кристиан Бернард, но он, как порядочный человек, сообщил, что подсмотрел эксперимент у Владимира Демихова. То есть господин Бернард был здесь, в институте Склифосовского.
Конечно, мы могли сделать трансплантацию сердца раньше, ведь зарубежные врачи учились у нас. Но в советское время это было запрещено. Говорят что Леонид Брежнев даже сказал, что у советского человека все должно быть свое, в том числе и сердце! Теперь мы все понимаем, что пересадка — это спасение! И что без операций миллионы людей простились бы с жизнью. Тогда отношение к этой операции было иным. Первую пересадку сердца в России в 1987 году сделал мой учитель Валерий Шумаков. Оперирована была 27-летняя Шура Шалькова, которая страдала от дилатационной кардиомиопатии. Ее — работницу пекарни — перевезли из села под Нарьян-Маром в Москву, когда девушка даже ходить не могла. После сенсационной операции она прекрасно восстановилась, вышла замуж, прожила 11 лет.
Она бы прожила и дольше, но деревенская женщина так хорошо себя чувствовала, что решила не пить таблетки, которыми мы ее регулярно снабжали. Она аккуратно складывала их в тумбочку целый год… К нам Шура поступила в крайне тяжелом состоянии — криз отторжения, найти новое сердце было невозможно, с донорством было в то время крайне тяжело. Искусственное сердце еще нельзя было имплантировать, Шура умерла из-за своей беспечности. Она, ни с кем не посоветовавшись, прекратила пить необходимое лекарство. Все могло быть иначе, если бы она внимательно относилась к своему здоровью. Сегодня на обходе я встретил человека 74 лет, он пришел на обследование. Оказывается, 20 лет назад мы пересадили ему почку. Анализы прекрасные, мужчина отлично себя чувствует, потому что выполняет все рекомендации.
Трансплантации сегодня
В 2018 году в нашей клинике сделано 187 трансплантаций почки, 90 — печени, 17 — поджелудочной железы, легких — 6, сердца — 5.
В России пока только идёт работа в направлении развития донорства, на законодательном уровне решается, кто должен это курировать, куда желающий может обратиться. В лечебное учреждение по месту жительства? Его данные должны вносить в специальную базу? В той же Америке донорам выдается пластиковая карточка-удостоверение, которую те все время носят с собой. Думаю, подобная система (уже разработанная нашими специалистами) после усовершенствования появится и в России.
