«Врачи били тревогу, а их никто не хотел слушать: ни чиновники, ни пациенты»
Все эти проблемы появились не в этом году и даже не в прошлом. В 2008 году министром здравоохранения Голиковой начата программа “оптимизации здравоохранения”, которую корректнее и честнее было бы назвать “программа сокращения здравоохранения”.
Но и сама идея возникла не случайно. К руководству страны пришли экономисты, которые все проблемы стали рассматривать с экономической точки зрения. Медицина стала оцениваться в Правительстве, как обычная область хозяйственной деятельности. Даже “Закон о защите прав потребителей” использовали. И стали рассчитывать работу медицины по экономическим показателям.
Ввели понятия “рентабельность”, “финансовый план” и пр. А не рентабельные медучреждения и должности врачей стали ликвидировать. Например, практически в два раза сократили инфекционные больницы, которые теперь столь спешно и героически возводят военные. В 2013 году очередной министр здравоохранения Скворцова заявила, что врачей у нас слишком много, и есть резервы для сокращения мест в медицинских ВУЗах. А учёба в ВУЗе шесть лет. Т.е. в 2020 году уже выпущено врачей меньше, чем планировалось, благодаря “прозорливости” министра шесть лет назад. И в ближайшие годы будет тоже самое.
Сократить медиков можно, а вот сократить больных – нет. Поэтому пару лет назад Минздрав начал программу ликвидации дефицита кадров в медицине, а результаты “Оптимизации здравоохранения” в Правительстве назвали “ужасающими” и повысили в должностях их инициаторов.
А что с деньгами?
ВОЗ рекомендует выделять на медицину не менее 6% ВВП. В развитых странах это обычно 11-17%. В России выделяли не более 3%, и последние годы этот процент всё время снижался, практически до 2,5%. И лишь в этом году, спохватившись, власти озвучили планы увеличения финансирования в ближайшие годы до 4-5 %
А буквально месяц назад, на фоне пандемии, Минфин предложил ещё уменьшить финансирование здравоохранения в стране. Так что это не случайная чья-то частная ошибка, а системный подход руководства страны, которое сам факт дефицита кадров и вообще каких-либо проблем в медицине долгое время оказывалось признавать. Называя нашу медицину “эталонной” и рассказывая, как к нам едут лечиться со всего мира.
Врачи, что называется, “били в колокола”, но их голоса никто услышать не захотел: ни чиновники, ни народ.
Власти заигрывали с электоратом, введя издевательскую и непродуманную программу “непрерывного медицинского образования” для врачей, аргументируя это защитой больных от глупых врачей. Прогнозируемые итоги внедрения этой программы (НМО) будут сопоставимы с реализацией программы “оптимизации”, т .е. резким сокращением врачебных кадров, особенно старшего поколения. Власть создала специальные подразделения в правоохранительных органах по борьбе с врачами (единственная профессия, удостоенная такого внимания со стороны правоохранителей), призывая население активнее жаловаться на “врачей-убийц”. Развернули настоящую травлю медработников в СМИ. Отказывали с глумливыми комментариями принять законы, обеспечивающие медикам, которые всё чаще стали подвергаться угрозам и нападениям (вплоть до убийств), юридическую и физическую защиту.
Власти сделали из врачей своего рода клапан для выпуска пара народного недовольства, показав, что Власть “на стороне народа” и за медиков вступаться не намерена.
Народ это понял и с азартом включился в травлю. А медики это поняли тоже и стали “голосовать ногами”, массово меняя “опасные” специальности или вовсе уходя из профессии, доведя ситуацию в провинции уже до состояния кадровой катастрофы
Так что эпидемия не создала никакой принципиально новой реальности в этом плане. Всё, что мы наблюдаем сегодня, наступило бы НЕИЗБЕЖНО в ближайшие годы. Эпидемия лишь ускорила это, но не создала.
Автор: врач Игорь Семёнов
