Виртуальные «переломы»: приписки в московских поликлиниках неистребимы
Несмотря на все усилия Минздрава по борьбе с приписками в госклиниках, меньше фальсификаций не становится. Как показала неформальная проверка достоверности информации из личных кабинетов пациентов на сайте столичного фонда обязательного медстрахования (МГФОМС), треть записанных в них медуслуг в действительности оказаны не были. В самом Фонде говорят, что ничего не могут с этим поделать и просто публикуют информацию о тех услугах, на которые получают счета из московских поликлиник.
«Мертвые души»
Неформальную проверку информации из личных кабинетов провели активисты московского отделения ОНФ. Поводом стали жалобы горожан, заметивших в своих личных кабинетах приписки. Общественники зарегистрировались на сайте и попытались войти в свои личные кабинеты. 15% участников мониторинга вообще не смогли этого сделать из-за проблем с авторизацией. Из тех, кому все же удалось зайти в свой личный кабинет, более 35% обнаружили приписки. Причем, это были не только записи о прохождении диспансеризации, вакцинации против гриппа и многочисленных посещений врача-терапевта и узких специалистов, но даже о проведенной анестезии и наложении гипса.
Попытки самостоятельно исправить ошибочную информацию или сделать это с помощью администраторов сайта успеха не имели. Теоретически, в личном кабинете можно сделать отметку о том, что конкретная услуга не была оказана. Однако и после этого приписки из личных кабинетов участников мониторинга никуда не делись, а сами они так и не узнали, рассматривались ли вообще их жалобы, и были ли какие-то у этого последствия. В МГФОМС активистам объяснили, что публикуют информацию только о тех услугах, на которые получают счета из московских поликлиник.
Единственный инструмент контроля
На совещании с участием департамента здравоохранения, ЦНИИ организации и информатизации здравоохранения и страховых компаний, где обсуждалась эта ситуация, представители Фонда заявили, что личный кабинет застрахованного является для них единственным инструментом контроля за работой поликлиники.
«Сотрудники МГФОМС заверили, что видят все обращения и реагируют на них, отправляя экспертов в медучреждения, по которым граждане обнаруживают приписки, – рассказала член московского штаба ОНФ, главный врач ГКБ им. Виноградова Ольга Шарапова. – Но проверить, действительно ли дела обстоят именно так, невозможно. Все, что мы видим – это перечень неоказанных услуг, которые по-прежнему находятся в наших личных кабинетах. Все это сильно подрывает доверие граждан к системе ОМС». Участники совещания попросили МГФОМС наладить на сайте систему обратной связи, информировать граждан о принятых мерах по исправлению ситуации и дополнить личные кабинеты пользователей опцией по удалению приписок.
По закону, каждый застрахованный по ОМС может обратиться в страховую компанию для предоставления ему выписки об оказанных услугах.Однако заниматься этим желающих было немного. Ситуация изменилась в сентябре 2015 года, когда Московский городской фонд ОМС открыл для москвичей доступ к своей базе. С тех пор в прессе и соцсетях постоянно появляется информация об обнаруженных там приписках.
Приписки, как неотъемлемая часть системы
Хотя, конечно, жалобы людей на случайно обнаруженные в своих медкартах (которые в поликлиниках стараются не давать на руки) приписки о вызове неотложки, посещениях врачей и пройденной диспансеризации начались не сегодня. Система здравоохранения эволюционирует так, что фальсификации все больше становятся ее неотъемлемой частью. А медики лишь приспосабливаются к обстоятельствам, подстраиваясь под систему.
Так, в 90-е годы большинство фальсификаций касалось прививок. Чтобы выполнять план и не портить статистику в условиях массовых отказов от прививок сотрудники многих поликлиник, не видя в этом особого криминала, делали соответствующие записи в картах, а вакцину выливали в раковину. (Аукнулось это через десять лет вспышками кори, краснухи и других заболеваний).
Позже появились сведения о приписках и подлоге медицинской документации с целью получения и реализации «на стороне» дорогостоящих лекарств. Еще одним видом фальсификации стало сокрытие тяжелого диагноза, позволяющего претендовать на инвалидность. Руководители ЛПУ объясняли врачам, что у государства нет денег, и поэтому мелкоочаговый инфаркт должен оформляться, как приступ тяжелой стенокардии.
С введением системы ОМС всегда едва сводившие концы с концами ЛПУ начали приписывать «объемы».Как только было объявлено, что поликлиника будет получать деньги за оказанные услуги – их число моментально увеличилось. Еще больше ситуация обострилась к 2009 году, когда в стране отменили единую тарифную сетку (ЕТС) оплаты труда бюджетников и внедрили новую систему, по которой большая часть зарплаты состояла из так называемых «стимулирующих выплат». Их призывали больше принимать (то есть приписывать) несуществующих больных, не забывать направлять их поголовно на УЗИ и анализы, а посещения больных, пришедших на прием первый раз записывать как вызовы на дом. И таких ухищрений было множество.
Будучи не в силах справиться с такой ситуаций, власти пошли на радикальные меры – перевели амбулаторную сеть на противоречащее страховым принципам подушевое финансирование.Но и это не спасло: у поликлиник остался план по загрузке сотрудников, посещениям неотложки, возможность манипуляций с «неприкрепленным контингентом», а профилактическая работа и программа диспансеризации и вовсе имеют отдельное, не имеющее отношение к «подушевику» финансирование.
