В СПИДе не нашли ничего русского
Вчера в Мосгордуме обсудили проблему распространения ВИЧ в Москве. На заседании практически не выступали медики — вместо них с депутатами общались эксперты из Российского института стратегических исследований. Они рассказывали, что тема СПИДа стала частью информационной войны Запада против России, поведали, что презервативы не спасают от ВИЧ, а, напротив, косвенно являются причиной эпидемии. Из их выступления депутаты Мосгордумы сделали вывод, что бороться нужно не с ВИЧ, а с моральной распущенностью населения.
Слушания открыла председатель комиссии Мосгордумы по здравоохранению Людмила Стебенкова — она напомнила, что год назад депутаты уже обсуждали ситуацию с ВИЧ «в связи со всевозможными инсинуациями в прессе о том, что у нас якобы огромное количество ВИЧ-инфицированных». Напомним, что в мае прошлого года глава Федерального центра по борьбе со СПИДом Вадим Покровский заявил об эпидемии ВИЧ в стране и назвал ситуацию национальной катастрофой (см. «Ъ» от 15 мая 2015 года). Тогда столичные депутаты попросили проверить эти данные и сделать «обоснованный доклад о ситуации с ВИЧ-инфекцией». Для этого московские власти обратились не к медикам, а в Российский институт стратегических исследований (РИСИ) — государственный аналитический центр, образованный указом президента РФ в 1992 году. Как сказано на сайте РИСИ, институт занимается «вопросами обеспечения национальной безопасности», а также «противодействует фальсификации истории». Как пояснила Людмила Стебенкова, «до этого они делали потрясающий доклад о работе различных НКО с западным финансированием».
Подготовка доклада о ВИЧ заняла у РИСИ почти год — вчера его представила депутатам замдиректора института Татьяна Гузенкова. Судя по сайту РИСИ, госпожа Гузенкова не имеет отношения к медицине — она является доктором исторических наук, в своих публикациях критикует новые украинские власти и высказывается на тему «заката ЕС». Тему ВИЧ она рассматривала под привычным углом, заявив, что «проблема ВИЧ/СПИДа используется в качестве элемента информационной войны против России». В докладе РИСИ утверждается, что существует две модели борьбы с ВИЧ. Западная включает в себя «неолиберальный идеологический контент, нечувствительность к национальным особенностям и абсолютизацию прав групп риска — наркоманов, ЛГБТ». В свою очередь, московская модель «учитывает культурные, исторические и психологические особенности российского населения, опирается на консервативную идеологию и традиционные ценности». По мнению госпожи Гузенковой, мировое сообщество, предлагая России использовать западные подходы по борьбе с заболеванием, превращает тему эпидемии «в политическую проблему противостояния России как страны, которая позволяет себе вести самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику».
Сравнение двух концепций продолжила замглавы РИСИ Оксана Петровская, также доктор исторических наук, специалист по истории южных и западных славян. На сайте института опубликованы ее статьи «о судьбах русских некрополей за рубежом» и о кризисе идентичности в Польше. Госпожа Петровская рассказала, что в Москве лучше борются с ВИЧ, чем в Санкт-Петербурге, а потом предложила свое объяснение этому. «Причины не только в географических, региональных особенностях, но и в традиционно-ценностных ориентациях,— сказала она.— На Москву можно смотреть как на символ исконно русских, а на Санкт-Петербург — западноевропейских культурных ценностей». В докладе РИСИ по этому поводу говорится еще конкретнее: «Почвенная изначальность стихийно растущей святой московской земли противостоит искусственно и рационально организованному Петербургу, главной составляющей мифа которого стала апокалиптика обреченного града. Сформировавшаяся на волне перестройки контркультура петербуржцев основана на понимании свободы личности как свободы от противного».
Третий соавтор доклада кандидат социологических наук Игорь Белобородов возглавляет возглавляет Сектор демографии, миграции и этнорелигиозных проблем РИСИ. Он перечислил источники передачи ВИЧ: «Это контрацептивная индустрия, которая заинтересована в сбыте своей продукции, а значит, в вовлечении в ранние половые связи как можно большего числа несовершеннолетних. Индустрия порнографии — несмотря на все наши законы, вы в два клика получите любые материалы». Также господин Белобородов раскритиковал индустрию секс-товаров, назвав их «лоббистами, напрямую заинтересованными в разврате населения». Он даже предположил, что идея сексуального просвещения школьников навязывается Западом для «демографического сдерживания стран, которые рассматриваются как геополитические конкуренты».
Но главными врагами эксперт РИСИ считает все-таки презервативы. Господин Белобородов пересказал свою беседу с испанским врачом Хоакином де Иралой: «Он считает, что контрацептивы снимают самосохранительную роль личностного поведения. И пять контактов с презервативом в подростковом возрасте равноценны одному незащищенному контакту». «Так или иначе, лучшей формы предохранения от ЗППП и, в частности, от СПИДа, чем моногамная семья — разнополая, подчеркну,— хранящая верность друг другу, ничего лучше не придумали,— сказал эксперт президентского аналитического центра.— И, надеюсь, никогда не придумают». Стоит отметить, что эксперт РИСИ весьма вольно пересказывает позицию испанского профессора де Иралы — в своих интервью тот утверждает, что воздержание само по себе не поможет, и отстаивает концепцию «воздержание и презервативы».
Депутат Стебенкова подчеркнула, что не против презервативов в качестве средства для профилактики беременности, но не верит в их эффективность против ВИЧ. Она рассказала, что недавно ей рассказали историю о девушке, которая занималась сексом в презервативе и все-таки обнаружила у себя ВИЧ.
— Риск все-таки снижается,— неожиданно заметил присутствовавший на слушаниях глава Московского СПИД-центра Алексей Мазус.
— Но абсолютной защиты презерватив не дает,— отчеканила депутат.
Медик возражать не стал. В итоге Людмила Стебенкова заявила собравшимся, что «этот доклад будет играть очень большую роль в дальнейших действиях». «Бороться нужно не со СПИДом по большому счету, а с наркотиками и распущенностью»,— сказала она.
