В Санкт-Петербурге возбуждено уголовное дело после сообщения о смерти семи постояльцев психоневрологического интерната от истощения
Она рассказала, что, по мнению благотворительных организаций, в учреждении оказывается крайне низкое качество ухода за детьми с тяжелыми множественными нарушениями развития. «Мы говорили и писали, что интернат недоукомплектован кадрами, что не хватает рук для ухода, что все дети крайне истощены и у них белково-энергетическая недостаточность. Всех этих детей можно было спасти».
Глава фонда отмечает, что неделю назад она просила руководство Санкт-Петербурга обратить внимание на ситуацию в ПНИ, где к тому моменту скончалось уже шесть пациентов: «Я сказала тогда, что есть ещё один мальчик — Алексей Дельвари, который, если ситуация не будет изменена, станет следующим в этом списке. Вчера, 17 апреля, он умер в Александровской больнице».
По словам Федермессер, волонтеров, которые могли бы заменить отсутствующий персонал, в учреждение практически не пускают, потому что боятся, что происходящее с пациентами «выползет наружу».
«В заключениях о смерти мы скорее всего прочитаем “полиорганная недостаточность”, “отек легких” или “отек мозга”. Нигде не будет написано, что у него крайняя степень истощения – несмотря на то, что ему более двадцати лет, вес его составлял двадцать килограмм и уменьшался ежемесячно с тех пор, как он был переведен из детского интерната во взрослый», — утверждает она.
Позже были опубликованы подробности по инциденту со смертями пациентов петербургского интерната, из-за которых «подняла шум» Федермессер
Опубликованы факты, ставящие под сомнение версию Анны Федермессер о том, что постояльцы петербургского ПНИ № 10 умерли от истощения из-за нехватки персонала в учреждении.
Российская журналистка Анастасия Миронова опубликовала серию фактов (первый, второй, третий), из которых следует:
— Все семеро умерших находились под патронажем фонда «Перспективы», который вместе с Федермессер поднял шум после их смерти. Умирать они стали, когда к ним «запустили людей с улицы» — волонтеров фонда. Именно «Перспективы» совместно со Смольным открыли на базе ПНИ № 10 проект усиленного ухода и развития подопечных, в который вошли самые тяжелые больные — лежачие с практически нулевой когнитивной функцией. На 5-6 таких пациентов было выделено отдельное помещение, своя игровая, своя помывочная, свой персонал как от ПНИ, так и от фонда.
По данным журналистки, минимум четверо из семи скончавшихся умерли от пневмонии. Миронова считает, что необходимо проверить — не участились ли случаи заболевания пневмонией именно после прихода волонтеров. Кроме того, по ее словам, дополнительный персонал интерната для проекта «выделить забыли», поэтому после его реализации остальным постояльцам уделялось меньшее количество внимания сотрудников.
— Уже две семьи сообщили, что у них не было претензий к персоналу интерната. Так, отец умершего от пневмонии Михаила Гринева заявляет следующее:
«Мы, когда сына переводили во взрослую сеть из детской, специально в этот ПНИ пробивались, потому, что там условия хорошие. Я был на отделении при заселении и видел условия проживания и количество персонала на проживающих. Кроме сына, были ещё трое пациентов, переведенных из того же медучреждения, что и он, то есть я и их получается знаю на протяжении десятка лет. По поводу здоровья: сын практически не двигался 20 лет, у него был ослаблен иммунитет. Умер он после второй в течение месяца пневмонии. В первый раз больница разрешила присутствие персонала и куратора от “Перспектив” в больнице. Во второй госпитализации к нему никого не пускали, но он лежал в инфекционном отделении Боткинской больницы, куда в принципе ограничен доступ кого-либо, кроме персонала. Поэтому говорить, что ПНИ его бросил, значит, как минимум, искажать факты».
— не все умершие пациенты были сиротами, как утверждала ранее Федермессер. Более того, все умершие являются совершеннолетними. А значит, по мнению Мироновой, любые попытки сказать, что их бросили семьи или они могли бы при должном тщании быть усыновлены, — глупость.
— Федермессер предлагает перевести больных ПНИ в семьи и в маленькие дома по типу семейного проживания, где к каждому нужно будет приставить три-пять человек, что по сути является утопическим и опасным шагом к расформированию ПНД.
«Мы уверены, что хотим жить в стране, где примерно для 160 тыс. неврологических пациентов работает миллион человек и все живут в мини-домах квартирного типа? Мне порой кажется, что она так изощренно отрабатывает госзаказ. Ведь именно государству, вопреки крикам госпожи Федермессер, выгодно всю эту систему ПНИ распустить, также как было выгодно сократить коррекционные школы, пихнув отстающих детей и инвалидов в обычные “инклюзивные” классы», — утверждает Миронова.
