В России для лечения коронавируса стали использовать гипербарическую оксигенацию

В России стали применять новый экспериментальный способ лечения коронавиурса. В НИИ Склифосовского впервые использовали гипербарическую оксигенацию – доставку кислорода в плазму при повышенном давлении, так он попадает в организм в стопроцентном объеме. Предполагается, что таким образом можно избежать перевода пациента на аппарат искусственной вентиляции лёгких. Врач частной медицинской практики, иммунолог-аллерголог Владимир Болибок рассказал, почему некоторые врачи выступают против искусственной вентиляции лёгких и о том, как работает новая методика лечения коронавируса.

Об этом он сообщил в интервью «Коммерсанту».

— Сама по себе методика гипербарической оксигенации не новая. Но как она работает в случае с COVID-19?

— Суть метода заключается в том, что пациента помещают в специальную герметичную камеру, куда подается воздух вместе с кислородом. Постепенно газ замещает воздух, и все это происходит при повышенном давлении в несколько атмосфер. В этих условиях даже та оставшаяся часть легочной ткани, которая еще дышит, начинает пропускать кислород в повышенном количестве в кровь для ее насыщения. Кроме того, в данном случае кислород поступает как через оставшуюся дышащую часть легких, так и непосредственно через кожу пациента, что, в общем-то, позволяет сделать такой обходной маневр и насытить кровь уже вне легких.

— Это более эффективно, чем просто кислородная маска?

— Кислородная маска работает при обычном атмосферном давлении, в аппаратах ИВЛ используется небольшое положительное давление на вдохе, но он очень небольшое, иначе можно разорвать легочную ткань. А здесь давление выравнивается и снаружи, и в тканях, легких пациента. В результате это повышенное давление загоняет, буквально вдавливает кислород в кровь человека. Это очень хороший обходной маневр, когда легкие отказали.

До настоящего момента это применялось в случае восстановления после инсульта.

В организме могут возникать участки ткани, которые не получают кислород из-за того, что в них нарушено кровообращение. При COVID-19 это, собственно говоря, легочная ткань, где не идет обмен кислородом между воздухом и кровью. При других заболеваниях нам нужно просто создать такую ситуацию, когда в тканях много кислорода, независимо от того, протекает кровь или не протекает в достаточном количестве.

— Насколько это эффективный метод при лечении коронавируса? Что касается, например, тяжелых пациентов, применима ли к ним эта методика?

— Если говорить об этом методе, то кроме того, что это способ доставки кислорода практически в любую точку организма, это еще и хороший инструмент активации иммунной системы. Чтобы клетки иммунной системы работали, начали “поедать” вирус, уничтожать его в организме, им нужен кислород, то есть это, кроме всего прочего, еще и иммуномодуляция.

— Пациентов в каком состоянии могут лечить таким образом? Это подходит для всех или только для тяжелых?

— Все зависит от того, какой конструкции камеру применяют в НИИ Склифосовского. Существуют такие, когда внутрь можно поместить аппарат искусственной вентиляции, тогда это подходит для всех. Обычные камеры использовались достаточно широко, во многих больницах они были, к сожалению, до модернизации — существовали отделения гиперболической оксигенации, но их ликвидировали из-за недостатка финансирования. Туда просто помещался человек без аппарата ИВЛ, у которого сохранялось самостоятельное дыхание, и за счет повышенного давления его организм насыщался кислородом.