«В 90-е наркотики позволили забыть о безработице и безденежье»

Помню, как ко мне обратился депутат, у которого дочь вышла замуж за наркопотребителя – и стала употреблять наркотики. Помню ощущение безысходности у умного, здорового и обеспеченного мужика. Ему победить наркоманию в собственной семье не удалось, хотя возможностей было (относительно других семей) больше.

Скажете, что время другое, что ситуация 90-х годов не повторится? Мол, в стране была социальная катастрофа, безработица, разгул преступности и слабость власти? Что сейчас всё уже не так? А знаете ли вы, что происходит сейчас в областных городах?

Вести из наркотического подполья

По мнению бывших потребителей наркотиков (зависимыми от наркотиков они остаются на всю оставшуюся жизнь), наркоситуация в нашем областном городе, по сравнению с серединой 90-х) не улучшилась, она стала хуже.

В 90-е годы всего лишь в одном 108-квартирном доме, в котором они жили, было 13 потребителей наркотиков. На 108 квартир – 13 наркопритонов (по терминологии правоохранителей тех времен). Из 300 жильцов – не менее 4% употребляли наркотики. Сейчас из этих 13 человек двое «сидят», один стал глубоким инвалидом и доживает последние дни (цирроз), двое уже умерли.

Остальным повезло: отказались от употребления совсем или употребляют наркотики эпизодически. Последних намного больше. Из обширного круга своих друзей по несчастью мои собеседники смогли насчитать только чуть больше 20 человек, достигших многолетней ремиссии. Остальных наркотики надолго не отпускают.

Смертность от наркотиков, о которой предпочитают не упоминать, стала одной из причин «демографической ямы». А те, кому удалось избежать наркотизации, вероятно, в значительной степени обеспечивают рост показателей продолжительности жизни в наши годы.

Предложение рождает спрос или наоборот?

Спрос – всему голова. Нет никакого смысла везти наркотики на территорию, если их никто не будет покупать. Сейчас в нашем городе наркотиков полно – на любой вкус: героин по 3000 рублей за 1г, нелегальный метадон – по 5000 рублей.

Качество наркотиков (по сравнению с 90-ми годами) улучшилось намного – они стали «чище». А это означает, что если тогда 1г героина хватало на 2-3 инъекции, то сейчас – на 6-7. И если наркотики покупают «вскладчину», то стоимость одной «дозы» оказывается меньше 500 рублей – более чем доступно. И это становится причиной рецидивов потребления у «старых» наркозависимых, и начала – у молодых.

Почему так происходит? Потому что в 90-е годы путь от крупного поставщика до конечного потребителя был длинным, через целую цепочку мелких наркодилеров, старающихся «навариться» на продаже в том числе и увеличением их объема за счет мела, например. Сейчас контакт между крупным дилером и потребителем прямой, без посредников, по мессенджерам. Перевел деньги на электронный кошелек – через несколько минут получаешь СМС с информацией о том, где можно забрать наркотики. «Закладчики» наркотики не «бодяжат», чаще всего они сами наркотики не потребляют, а просто зарабатывают на закладках.

Но самой большой проблемой мои собеседники называют «синтетику», «скорости». Они наводнили наркорынок не только на Дальнем Востоке, но и в средней полосе России, в Поволжье.

Китай спешит на подмогу Афганистану

Всего 20 лет назад руководители российских регионов жаловались на то, что их территории оказались на пути трафика наркотиков из Афганистана, объясняя масштабы наркотизации. При этом «крышевали» дилеров сотрудники правоохранительных органов. Но ведь и в наши дни время от времени задерживают высокопоставленных «силовиков» в связи с участием в наркобизнесе – ничего не меняется?

«Скорости» — это продукт высоких технологий. Они приходят в Россию из Китая, хотя теоретически легко могут производиться и внутри страны, доморощенными «химиками». Китай в этом случае становится лишь «отмазкой».

Именно «скорости» наши эксперты считают самой большой проблемой, связанной с распространением наркомании и ВИЧ-инфекции. Роль силовиков в наркобизнесе может меняться, но физиология и психология остаются или неизменными, или меняются с большим трудом. «Синтетика», как правило, вызывает быстрое привыкание, тяжелую зависимость, приводит к психическим отклонениям и бесконтрольному поведению, суицидам и несчастным случаям.

«Скоростная» ВИЧ-инфекция

А еще некоторые виды «синтетики» увеличивают половую активность. Это для подростков было и остается эффективной «заманухой». То, что мальчик под стимуляторами может оказаться не в активной роли, а в пассивной (быть изнасилованным своим приятелем, также находящимся под наркотиками), ему никто не объясняет. А девушка всегда оказывается в более уязвимом положении, став, на диво мальчикам, удивительно раскрепощенной и активной. Где угодно, даже не в постели.

«Скоростные» наркоманы, по мнению наших экспертов, в отличие от прочих, не могут контролировать свое поведение. Они могут купить стерильный шприц, но употребляя наркотики в группе, забывают о том, что им нужно пользоваться. И – секс, секс, секс… Изощренный, без презерватива.

Поэтому не стоит удивляться тому, что после относительного замедления темпов роста ВИЧ-инфекции в стране нас ожидает ее рост. Программы профилактики ВИЧ-инфекции среди наркозависимых свернуты, НКО, которые их проводили, разгромлены. Системы первичной профилактики наркомании и инфекций, передаваемых половым путем, в стране как не было, так и нет.

Кто виноват и что делать?

Люди, прошедшие тяжкий путь от употребления наркотиков к трезвости, считают: государство должно нести ответственность за организацию профилактики социально значимых болезней, как того требует законодательство РФ.

В то же время многие убеждены: волна наркотиков накрыла страну в середине 90-х не просто так, а с целью отвлечь молодежь от груза социальных проблем времён России Б. Ельцина. Наркотики позволили забыть о безработице, безденежье, резком снижении социальных гарантий.

Нынешняя молодежь о былых социальных гарантиях мало что знает, но о безработице представление имеет – как среди своих сверстников, так и среди родителей предпенсионного возраста. Поэтому и те, и другие встали в ряды протестующих против повышения пенсионного возраста.

Будет страшно, если протестную волну кому-нибудь придет в голову сбить встречной волной наркотизации населения. «Скоростные» наркоманы до 30 лет практически не доживают. От новой демографической катастрофы Россия уже никогда не сможет оправиться. То, что не сделают наркотики, завершит ВИЧ-инфекция.

Так что делать? Если государство не может выполнять функции профилактики социально значимых болезней, остается одно – организовывать работу по их профилактике самим родителям, объединяясь и привлекая специалистов, владеющих современными технологиями профилактики, не успевших себя дискредитировать.

Автор: Сергей Олейник