Отечественным медикам не позавидуешь. Пациенты считают их невеждами, педофилами, поголовно вымогателями, могут при случае и ударить, если что не понравится. Но до сих пор все это было, так сказать, на любительском уровне. Теперь же на сцену выходят профессионалы. Следственный комитет и Санкт-Петербургский университет совместно разработают концепцию по предупреждению, как они обозначили, ятрогенных преступлений.
Прежде всего – что такое ятрогения. Это ухудшение физического или эмоционального состояния человека, невольно спровоцированное медицинским работником. В медицинской литературе описан случай, когда врач на УЗИ неосторожно сказал больному, что у него песок в желчном пузыре, больной после этого стал промывать кал в поисках песка и камешков. Случается, что от лечения антибиотиками возникают нарушения пищеварительной системы. А еще приходится лечить теми лекарствами, которыми медицинское учреждение располагает и которые не помогают, а даже вызывают осложнения. Виноват ли в этом врач?
Много разнообразных примеров ятрогении. Теперь, стало быть, такие случаи будут считаться преступлением. Прямо так и сказано: «Следственный комитет России во взаимодействии с Санкт-Петербургским государственным университетом разработает концепцию по предупреждению неосторожных преступлений против жизни и здоровья». Хоть причинены по неосторожности, но все-таки преступления.
Соглашение о сотрудничестве подписали председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин и ректор СПбГУ Николай Кропачев. Ректор – юрист, специалист по уголовному праву. А что: дело-то уголовное, преступление против жизни и здоровья. Медиков к соглашению не приглашали. Ведь предусматривается «сотрудничество сторон в образовательной и исследовательской деятельности для достижения целей, представляющих взаимный интерес». Взаимный, а не тройственный. Александр Бастрыкин вручил Николаю Кропачеву и ряду сотрудников СПбГУ ведомственные медали СК России «За содействие». Медики, разумеется, ни при чем. Их будут привлекать в другом смысле.
Медицинское сообщество, естественно, взволновалось. Вот что пишут врачи на своих форумах:
«Так господин профессор (Кропачев) и подведет медицинское сообщество под цугундер. Это почище наезда на генетику и кибернетику будет. Придется признать все методы лечения, которые сейчас считаются ошибочными, но применялись ранее, преступлениями. По сути, признать всех корифеев медицины преступниками. А еще если со сроком давности поиграть, глядишь, сколько звездочек на погоны упадут»;
«Сколько будут давать за абсцесс на заднице? А за внутрибольничную пневмонию? Внутрибольничные инфекции ведь все как одна – ятрогении»;
«А еще все аллергические реакции на медикаменты, все осложнения наркоза. Лучевые циститы, проктиты и все из этой оперы. Все послеоперационные осложнения. Кушингоиды и острые язвы»;
«Интересно, когда массово начнут закрываться больницы? Боюсь, что желающих присесть хорошо и надолго может и не найтись после озвучивания новых правил игры. Хотя… пушечного мяса в виде свежих выпускников в поликлиники уже насовали».
Профессор Павел Воробьев, заведующий кафедрой гериатрии и гематологии Первого Московского медицинского университета, прокомментировал для «НГ» соглашение Следственного комитета и Санкт-Петербургского университета: «Врачи сегодня в глазах народа выглядят как отряд непрофессиональных убийц. И вот еще одно лыко в ту же строку: надо следственным органам предупреждать еще не совершенные врачом преступления. Я думаю, что бегство медицинских работников из профессии усилится, превратившись из реки в потоп». И добавил: «Делать людям нечего. Других проблем в здравоохранении нет. Нет доступных лекарств, осенью закончились квоты на высокотехнологическую помощь, больные из деревень не могут попасть на прием к врачу. Нехватка персонала, низкая зарплата, рост смертности как результат многолетних непродуманных реформ».
Нельзя, однако, согласиться, что Следственному комитету делать нечего. Как раз много чего есть делать. Поджигают машины и офисы, обливают зеленкой уже и депутатов от «Единой России», терроризируют школы и общественные учреждения угрозой (пока!) взрывов. Кто эти люди? Никого к ответственности не привлекают. Зато за врачей возьмутся и уж их-то привлекут. За ятрогению. При этом не понимая самого слова «ятрогения».
Доктор медицинских наук профессор ВШЭ Василий Власов по этому поводу замечает: «Может быть ятрогенный остеомиелит. А вот ятрогенного преступления быть не может».
Может, не может… Можно ведь назначить преступлением то, что нигде в мире преступлением не является. И тогда преступником становится любой.
