“Трудно встретить ребенка, не употребляющего клей”: курский врач — о работе в Африке

Что подтолкнуло специалиста бросить все и уехать на другой конец света, с какими проблемами он столкнулся и как пытался их решить, передает “МК Черноземье”.

Мастер на все руки

По словам врача, мысли о работе в гуманитарной миссии его не посещали до определенного момента. Все изменилось после знакомства с человеком, который знал о проблемах на континенте не понаслышке. Он-то и позвал Кузнецова в Кению на одну из миссионерских баз, где прежде сам помогал беспризорникам.

Правда тогда, в 2011-м году, он не смог отправиться вместе с товарищем, так как сдавал экзамены в медуниверситете, однако все его мысли были с африканскими детьми, которым он знал, как может помочь. Поэтому следующим же летом, получив диплом и подав документы в интернатуру, на скопленные деньги Кузнецов купил билет в Кению.

“Первая поездка длилась всего 1,5 месяца, но следующие два года я фактически провел там, лишь ненадолго возвращаясь домой, в Россию. Увиденное в Кении меня ошарашило, в корне изменив отношение ко всему. Было ощущение, что я нахожусь где-то на другой планете, — рассказывает врач. — Я привык к нашей культуре, к жизни, организованной по-западному типу. Но у африканцев она построена по-другому. Они иначе думают, иначе относятся друг к другу. Женщины и дети — самая незащищенная и бесправная часть населения. Они постоянно становятся жертвами физического и сексуального насилия”.

Кроме того, доктора повергло в шок количество беспризорников: в Кении с населением 48 миллионов человек только по официальной статистике на улице живет около 1,5 миллионов детей. При том, что у большей части есть родители. Врач рассуждает, что наверняка некоторых выгнали из дома, а другие просто убежали сами. Немало здесь и детей-беженцев, которые отправляются в города из проблемных деревень, где происходят межплеменные конфликты.

“Трудно встретить ребенка, не употребляющего клей, все ходят с пузырьками под носом. Там это как разновидность наркотика. Он очень дешевый. Есть дилеры, которые в строительных магазинах покупают клей большими порциями и за мелочь продают детям. Все это не ради кайфа, а чтобы уйти как-то от реальности, холодных ночей, боли, недоедания. Я видел с клеем уже четырехлетних детей. От такой привычки сложно отучить, зависимость сильная”, — говорит врач.

Основные заболевания

Кузнецов с 2012 года работает с основной базой миссии “Сердце помощи”, которая находится в западной Кении — в Китале. В миссии от восьми до 15 человек — россияне, украинцы, белорусы и американцы со славянскими корнями — а врачом является только Кузнецов.

“Вообще, несмотря на то что по специальности я эпидемиолог, приходилось и принимать роды, и делать различные операции, быть педиатром, терапевтом, хирургом”.

Остальные сотрудники посвящают свое время социальной работой, санитарному просвещению и учат в школе детей. Огромное внимание миссионеры уделяют жителям трущоб: бедняки строят дома из грязи и мусора, в жилищах нет электричества, канализации, а вода берется из открытых источников. По словам врача, здесь процветают алкоголизм и детская проституция.

“Люди живут в ужасных условиях. Четыре года назад при нашем содействии была создана школа, в которой теперь учатся около двухсот детей”.

Кузнецов подчеркивает, что здесь нет никакого социального обеспечения со стороны государства. Школы и больницы платные. Как правило, от обычных жителей требуют немыслимые деньги. Например, обычный прием у доктора стоит в пределах двух-трех долларов, что является неподъемной суммой для среднестатистического кенийца.

Также, по словам доктора, в большей части клиник компетентность врачей вызывают большие сомнения — уровень медицины очень низкий, и поэтому люди умирают здесь из-за инфекций, которые в принципе очень просто лечатся. Чаще всего, как говорит Кузнецов, приходится сталкиваться с малярией и брюшным тифом.

“В Кении периодически случаются вспышки холеры из-за отсутствия у населения доступа к чистой воде и элементарных санитарных навыков. Очень распространена ВИЧ-инфекция, официальная статистика по ней занижена. Согласно нашим исследованиям, около десяти процентов кенийцев, включая детей, заражены вирусом иммунодефицита человека. Отсюда туберкулез, различные виды рака, развивающиеся на фоне основного заболевания. В нашем регионе также распространена тропическая паразитарная болезнь, которую вызывает земляная блоха, откладывающая личинки у человека под кожей. Но саркопсиллез легко предотвратить, поэтому везде, где бывает наша миссия, мы проводим профилактику”.

Насколько цивилизованны мы сами?

Проживая в Африке несколько месяцев и находясь рядом с распространителям различных инфекций, не сложно и самому что-нибудь подхватить. Врач говорит, что прививки ко всему сделать невозможно. Много раз, по его словам, он болел брюшным тифом, а “про малярию и говорить нечего: сначала считал, который раз она у меня была, после 20-го сбился”. Очень тяжело и долго доктор лечил бруцеллез, приобретенный в первую поездку. Чтобы снизить риск заражения этой инфекцией, сотрудники полностью отказались от любого мяса, кроме куриного, так как в Кении напрочь отсутствует ветеринарный контроль.

Кроме вышеперечисленных проблем, Кузнецов еще отмечает высокую преступность в Кении, так как легко достать оружие.

“В Найроби по ночам иногда слышны выстрелы. Человеческая жизнь ценится не так высоко. С семи вечера, когда темнеет, у нас правило: за ворота дома выходить нельзя. Лично я не попадал ни в какие серьезные передряги, но моих знакомых ограбили на улице, приставив пистолет. Забрали и деньги, и документы. Был еще случай, когда банда подростков, промышляющая разбоем на дорогах, устроила засаду на рейсовый автобус, которым мы ехали. Но водитель сумел откупиться. Мне кажется, эта плата даже заложена в стоимость проезда”.

Несмотря на подстерегающие кругом опасности, врач не боится возвращаться в Африку. Он рассказывает, что сначала ездил на континент один, а после того, как женился в 2015 году, к нему присоединилась и супруга. Через год их небольшую компанию пополнила дочь врача, которая отправилась вместе с родителями в Кению на полгода. “От всего сомнительного я старался огородить близких”, — говорит Кузнецов.

С местным населением, по словам Кузнецова, сотрудники миссии разговаривают на английском языке, так как это второй государственный язык. А вот в отдаленных деревнях с языками уже сложнее, хотя на периферию врачу выезжать приходилось часто, особенно в горы к племени покот. Врач называет их дикарями: они практикуют линчевание, за воровство сжигают живьем и следуют еще массе изуверских и смертельно опасных обычаев, таких, как женское обрезание. Но наблюдать за их жизнью, по словам Кузнецова, очень интересно.

“Несмотря на то что многие миссионеры, сталкиваясь с неблагодарностью африканцев, уезжают оттуда навсегда, я верю — это необходимо, я должен быть там и помогать. Когда африканцы были на положении рабов, бесплатной рабочей силой, они никак не развивались. Цивилизацию им нашу привнесли насильно, навязали чужую культуру, но народ не воспитывали, чтобы он ментально дорос и научился всем этим пользоваться. То же оружие оставили людям, которые веками воевали племенами. Хотя Россия не была колонизатором Африки, но наша возможность помочь и есть показатель того, насколько цивилизованны мы сами”, — заключил Кирилл Кузнецов.