Топ-10 женщин в мировой фарме: кто управляет миллиардными портфелями и выводит блокбастеры на рынок

Гендерный дисбаланс в топ-менеджменте фармы — не социальная, а экономическая проблема: компании с женщинами в совете директоров реже получают предупреждающие письма (Warning Letters) от регуляторов. Издание FiercePharma ежегодно составляет рейтинг выдающихся женщин в фармацевтической, биотехнологической, медицинской и других сферах. Рассказываем, кто эти женщины и почему их деятельность меняет отрасль.

Согласно отчету Meet Life Sciences, основанному на опросе более 25 000 человек в биотехе, женщин больше, чем мужчин, на каждой ступени карьерной лестницы, пока дело не доходит до высшего руководства. Там количество женщин резко сокращается.

Анализ BioSpace, опубликованный в феврале 2025 года, показал, что только девять из 102 биотехкомпаний, созданных с октября 2023 года, возглавляют женщины.

56% респондентов в отчете Meet заявили, что, по их мнению, мужчины имеют преимущество в карьерных возможностях — это значительно больше, чем 41%, ответивших так в исследовании 2023 года.

В 2025 году две женщины из немногочисленного пула руководителей крупных фармкомпаний объявили о своем уходе — Эмма Уолмсли из GSK и Белен Гарихо из Merck KGaA.

В то же время Takeda назначила гендиректором Джули Ким, а Наджат Хан возглавила Recursion Pharmaceuticals в начале 2026 года. Решма Кевалрамани руководит Vertex Pharmaceuticals с 2020 года.

Издание FiercePharma составляет рейтинг выдающихся женщин в фармацевтической, биотехнологической, медицинской и других сферах. Прием заявок для участия в рейтинге этого года продлится до 16 сентября, а результаты мы увидим в ноябре. GxP News рассказывает о тех, кто вошел в топ-10 2025 года.

Решма Кевалрамани, Vertex Pharmaceuticals

Имея врачебный диплом с отличием Бостонского университета, Решма Кевалрамани сменила клиническую медицину на разработку лекарственных препаратов. 12 лет она отработала в Amgen, в 2017 году перешла в Vertex, через год стала главным медицинским директором, а еще через два — генеральным директором компании.

За время ее руководства Vertex вывела на рынок Casgevy — первый препарат, одобренный FDA на основе технологии редактирования генов CRISPR, разработанный в партнерстве с CRISPR Therapeutics. А в начале 2025 года FDA одобрило Journavx, положив начало новому классу неопиоидных обезболивающих. Сегодня R&D-портфель Vertex вышел за рамки препаратов для лечения муковисцидоза, остающихся основой бизнеса, и включает разработки в области неврологических, гематологических и почечных заболеваний, а недавнее сотрудничество с Enlaza Therapeutics открывает направление аутоиммунных терапий. Стратегия компании — сначала изучать биологию болезни, затем подбирать инструмент для ее решения — приносит результаты: прибыль в 2025 году составила $12 млрд, капитализация превышает $100 млрд.

Наджат Хан, Recursion Pharmaceuticals

Детство, проведенное в больницах, куда родители-врачи брали Наджат Хан с собой, и встреча в Бангладеш с ровесником, больным лейкемией, определили ее выбор: Хан отказалась от карьеры журналиста в пользу медицины. Однако в аспирантуре, услышав от руководителя фармкомпании, что решения о финансировании разработок и выборе показаний принимают бизнес-руководители, а не ученые, Хан ушла в Boston Consulting Group.

Через семь лет она стала партнером BCG, работала с ведущими фармкомпаниями и биотех-фирмами, получив представление о том, как функционирует здравоохранение и фармбизнес, как мотивировать команды. Затем Хан перешла из консалтинга в J&J, где начинала с анализа данных и инвестиционных решений, а позже захотела строить ИИ-процессы с нуля.

В 2024 году такую возможность ей предоставила Recursion: Хан пришла на позицию директора по исследованиям и разработкам и коммерческого директора, курируя полный цикл деятельности биотехкомпании, использующей ИИ для разработки лекарств. В начале 2026 года она стала гендиректором и президентом Recursion.

Минетта Лю, Natera

Онкология — одна из крупнейших и наиболее финансируемых областей биологии с многомиллиардными ежегодными вложениями. Десятилетиями основной упор делался на лекарственные препараты, но теперь все большую роль играют анализы крови, позволяющие выявлять ранние признаки рака и отслеживать его развитие. Этим направлением занимается Минетта Лю, доктор медицинских наук, главный медицинский директор по онкологии в компании Natera, специализирующейся на генетическом тестировании.

Лю давно работает над тем, чтобы сделать жидкостную биопсию клинически полезным инструментом, — идея, которая когда-то казалась научной фантастикой. В Джорджтаунском университете она увлеклась исследованиями на основе анализа крови, а после десятилетней работы в академической медицине перешла в клинику Майо.

В 2022 году к Лю обратилась Natera. До этого момента она не рассматривала возможность работы в индустрии, однако не смогла устоять перед возможностью продвигать разработки компании в области анализа крови на рак. Сегодня главный медицинский директор Natera сосредоточена на создании тестов, направленных на снижение частоты рецидивов у пациентов, уже прошедших лечение. Один из анализов компании находится на стадии предварительного одобрения FDA в качестве сопутствующей диагностической процедуры для пациентов с мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря.

Майя Мартинес-Дэвис, GSK

Под руководством Майи Мартинес-Дэвис, президента американского подразделения британской GSK, только в 2025 году компания запустила пять новых препаратов. Вывод продукции на рынок, по ее словам, придает энергию и ей самой, и всей компании.

Карьеру в биофармацевтической отрасли Мартинес-Дэвис начала с работы во французской Rhône-Poulenc, чье фармацевтическое подразделение позже поглотила Sanofi. Свою карьерную траекторию она не считает типичной, отмечая, что многие поддерживали ее развитие. Первым настоящим наставником стала генеральный директор Merck KGaA Белен Гарихо, с которой они вместе работали в онкологическом подразделении немецкой компании. Именно Гарихо подтолкнула ее к первой международной работе в Париже и всегда следила за ее карьерой.

Генеральный директор GSK Эмма Уолмсли, в свою очередь, помогла Мартинес-Дэвис адаптироваться к реалиям работы в британской фармацевтической компании.

Лина Полимени, Eli Lilly

Лина Полимени родилась в семье офицера итальянской армии и преподавательницы латыни и древнегреческого. Ее представления о лидерстве и жизни всегда основывались на военной стратегии и греческой мифологии, что, по мнению Полимени, позволило достичь баланса между стратегическим мышлением и человечностью, страстью и красотой.

Более 20 лет она работает в Eli Lilly, начав с отдела продаж, который рассматривала как первый шаг к переходу в маркетинг. Теперь она директор по потребительскому маркетингу компании. Запущенная в 2021 году первая корпоративная кампания Eli Lilly за более чем столетнюю историю остается одним из самых значимых достижений Полимени. Она интегрировала бренд в актуальные культурные события: в последние годы реклама выходила во время трансляций Олимпийских игр, церемоний вручения «Оскара» и «Грэмми».

Еще одно важное достижение Полимени — работа над проблемой нехватки женщин на руководящих должностях, в результате которой в руководстве Eli Lilly достигли гендерного паритета. В основе ее подхода к управлению лежит убеждение, что командир хорош настолько, насколько хороши его солдаты, и ключевая задача — не просто план действий, а создание лучшей команды.

Лаура Ланде-Дайнер, Jefferson Life Sciences

Ланде-Дайнер родилась в Аргентине, училась в Иерусалиме, затем переехала в США. Двойной иммиграционный опыт и знакомство с разными культурами, по ее словам, очень помогли ей в создании компаний и построении бизнеса с нуля. Сейчас она управляющий партнер Jefferson Life Sciences — инвестиционного фонда в сфере биотехнологий под эгидой Jefferson River Capital финансиста Гамильтона Джеймса. Фонд был создан для Ланде-Дайнер после ее ухода с поста коммерческого директора Satellite Bio.

К тому моменту Ланде-Дайнер уже имела более десятка патентов, создала собственную компанию и обладала опытом превращения научных идей в терапевтические решения. Ее академический путь включал степень по эпигенетике и молекулярной биологии в Израиле, постдокторские исследования в области циркадной биологии и преподавание нейробиологии в Гарварде. Переход из академии в индустрию состоялся после приглашения в Flagship Pioneering, где ее привлек подход: выявление медицинских потребностей и создание специализированных компаний для их решения. Одним из наиболее известных стартапов, соучредителем которого она стала, была Valo Health, специализирующаяся на разработке лекарств с использованием ИИ.

Сегодня Ланде-Дайнер особенно ценит работу в рамках инициативы Faculty Founders в MIT, где она помогает женщинам-преподавателям превращать исследования в бизнес. Программа была создана потому, что женщины-профессора гораздо реже создают собственные компании, чем мужчины.

Кара Иган, Teal Health

Еще в 1920-х годах Джордж Папаниколау использовал гинекологическое зеркало для взятия мазка, положив начало стандартной практике скрининга рака шейки матки. Прямая корреляция между скринингом и снижением заболеваемости доказана, однако каждая четвертая женщина в США не проходит обследование. Кара Иган, генеральный директор и соучредитель Teal Health, решила изменить это.

После многих лет работы в области инвестиций в медтехнологии и продуктового маркетинга в софте Иган пришла в здравоохранение. В поисках решения, которое сделало бы скрининг рака шейки матки проще и доступнее, она познакомилась с доктором Авнешем Такором, у которого уже был прототип устройства для взятия образцов в домашних условиях. Они приступили к разработке продукта, который женщины захотят использовать. Иган считала важным не только клиническую валидацию, но и комфорт пользователя. Через пять лет разработки прототипа был запущен Teal Wand — первый одобренный FDA набор для домашнего скрининга рака шейки матки.

Увидев, как продукт был принят, Иган стремится доказать женщинам, что качественное здравоохранение доступно для них. Те же принципы она распространяет и на работу компании: ее цель — не выиграть игру, а изменить ее, устранив барьеры, мешающие женщинам добиваться успеха.

Кристин Лох, Nimbus Therapeutics

В детстве Кристин Лох совершенно не интересовалась наукой — только в старших классах она увлеклась химией, что в итоге привело ее к должности старшего вице-президента и руководителя отдела биологии в Nimbus Therapeutics, где она занимается изучением разработок в области онкологии, заболеваний печени и метаболических расстройств.

Получив докторскую степень по иммунологии в Гарвардской медицинской школе и пройдя постдокторскую стажировку в MIT, Лох планировала академическую карьеру, но из-за работы мужа переехала в Сиэтл и оказалась в биотехнологической компании Icos, которую позже приобрела Eli Lilly. Тогда она поняла, что может заниматься наукой и одновременно улучшать чью-то жизнь. После Icos она шесть с половиной лет проработала в Pfizer, затем руководила разработкой молекулярных методов в области иммунологии в Sirtris Pharmaceuticals (дочерней компании GSK) и Biogen, однако работа в крупных корпорациях ей не понравилась.

В Nimbus ее работа напоминает деятельность заведующего кафедрой — восемь членов команды, которых она называет преподавателями, а эксперименты компания передает на аутсорс исследовательским организациям. За шесть лет работы в должности старшего вице-президента Лох привыкла рассматривать исследования и с точки зрения развития бизнеса: она по-прежнему тяготеет к науке, но признает, что даже при научном подходе и ориентации на пациентов всегда есть вопрос о выживании компании и ее способности выполнять свою работу.

Барбара Сасу, Dispatch Bio

До прихода в Dispatch Bio Барбара Сасу более десяти лет проработала в Amgen, занимаясь исследованиями онкологических заболеваний. Один из проектов, над которым она работала, завершился неудачей, однако Сасу не отчаялась — она способна сделать шаг назад, чтобы затем совершить скачок вперед.

В Dispatch Bio Сасу возглавляет команду, занимающуюся отбором проектов для исследований. Компания использует собственную платформу Flare, которая доставляет новый универсальный антиген, помечающий клетки солидных опухолей и одновременно разрушающий механизмы резистентности рака. Затем, с помощью помеченных антигеном опухолевых клеток, активируется иммунная система.

На момент запуска платформы компания планировала сосредоточиться на CAR-T-терапии, однако существует перспектива перехода и к другим механизмам действия.

Бахиджа Джаллал, Immunocore

Когда в 2019 году Бахиджа Джаллал возглавила Immunocore, компания была на грани краха — оставалось всего шесть месяцев финансирования, а вакансия генерального директора оставалась открытой два года. Джаллал, биохимик, перешла в Immunocore из AstraZeneca, привлеченная многообещающими научными разработками, однако они требовали средств, которых как раз не хватало.

В первый же день в должности гендиректора она начала переговоры с инвесторами — менее чем через год Immunocore привлекла $130 млн. Но компания все еще оставалась в кризисе: в 2020 году началась пандемия COVID-19. Несмотря на это, Immunocore продолжила набор участников в клинические испытания, а в 2021 году вышла на Nasdaq, разместив акции на $297 млн.

Компания разработала терапию на основе Т-клеточных рецепторов, и в начале 2021 года FDA одобрило Kimmtrak — первую в мире терапию для неоперабельной или метастатической увеальной меланомы. В планах Immunocore — не ограничиваться онкологическими препаратами, а выйти в сегмент инфекционных и аутоиммунных заболеваний, включая ВИЧ.