Таблетка позволит насладиться продолжительным рождественским купанием

В последние годы появилось много публикаций, посвящённых потенциальным плюсам необычного подхода к спасению людей, которые перенесли инсульт или сердечный приступ. Его суть — в понижении температуры тела ради уменьшения расхода кислорода, уровень которого в крови резко падает. По мнению исследователя Андрея Романовского, пониженная температура тела может дать много других эффектов (помимо упомянутого) — от продления человеческой жизни до пролонгации космических полётов путём введения космонавтов в состояние анабиоза.

В общем, звучит завораживающе, особенно о продлении жизни. В космосе да в анабиозе — почему бы и нет. А если в Москве? То есть нельзя забывать о двух простых фактах. Во-первых, человек легко заболевает из-за переохлаждения; бактерии и вирусы, находившиеся под контролем иммунной системы, получают в этом случае возможность взять верх. Почему? Об этом чуть ниже. Во-вторых, болезнь почти всегда сопровождается повышенной температурой, и чем труднее иммунной системе, чем больше бактерий или вирусных частиц — тем температура выше. Тут всё просто: при повышении температуры скорость ферментативных реакций резко возрастает. Так наше тело старается помочь иммунной системе преодолеть инфекцию, взять под контроль численность паразитов и сдвинуть ситуацию в сторону уменьшения их популяции. Именно поэтому, не обладая самой натренированной иммунной системой, средний городской житель легко заболевает при любом переохлаждении. При понижении температуры, даже локальном, его иммунная система начинает работать слишком медленно, а скорость развития инфекции почти не меняется. Теперь представьте, что вы постоянно находитесь под влиянием столь мощного фактора риска — температура вашего тела постоянно ниже нормальной, и скорость химических реакций, проводимых иммунной системой, резко снижена. Жизнь будет недолгой, хотя потенциал-то — о-го-го.

Словом, пока стоит ограничиться действительно нужным применением «пониженной температуры тела» — защитой тканей от кислородного голодания.

Естественной преградой для понижения температуры тела и, как следствие, защиты клеток мозга от кислородного голодания после перенесённого инсульта является наш собственный механизм тепловой регуляции. Кровеносные сосуды кожи сокращаются, начинается мелкий тремор, бурая жировая ткань генерирует тепло, а пациент испытывает жгучее желание найти местечко потеплее. Всё это следствие работы термоэффектора. Специальный протеин-рецептор TRPM8, экспрессирующийся в сенсорных нейронах, в случае активации низкой температурой (или охлаждающими агентами — на то он и рецептор, чтобы принимать внеклеточные сигналы и на них реагировать) открывает в клеточной мембране особый канал, позволяя проходить по нему ионам кальция и натрия, которые в свою очередь генерируют биоэлектрический потенциал внутри клетки, заставляя сенсорный нейрон подавать сигнал нервной системе. В конечном итоге это и приводит к ощущению холода.

Экспериментальное фармацевтическое средство, разработанное в компании Андрея Романовского Fever Lab (США), способно надёжно блокировать TRPM8-рецептор, который обычно активируется при охлаждении кожных покровов. Сообщается, что вещество под названием М8-В может заставить тело полностью прекратить защищать свою нормальную температуру. Это значит, что при переохлаждении никакой попытки удержать температуру крови на уровне 37 ˚С предпринято не будет: человек может быть легко охлаждён (не только снаружи, но и проморожен насквозь до нужной температуры) и введён в состояние терапевтической гипотермии.

Используемый сейчас метод гипотермии требует внутривенного введения охлаждающего раствора с одновременным подогревом внешних кожных покровов (для обмана сенсорных нейронов кожи). Поддержание нужного баланса холода и тепла — задача не из простых, её не осуществить вне больницы. Сравните это с приёмом одной таблетки и погружением в ванну с холодной водой.

Неудивительно, что новым препаратом уже заинтересовались крупнейшие фармацевтические компании.

Детали работы опубликованы в Journal of Neuroscience.

{mossh}