Судмедэксперты пляшут под дудку заказчика
Судебно-медицинские эксперты, свидетельствующие на процессе, пляшут под дудку тех, кто заказывает экспертизу. К таком выводу пришли психологи, коварным образом обманувшие практикующих экспертов.
Судмедэксперты, от мнения которых часто зависит судьба обвиняемого на уголовном процессе, хотя и нанимаются государством, считаются беспристрастными и равноудаленными как от стороны обвинения, так и от позиции защиты.
Однако на деле это не так, доказали американские психологи, которые обманом посадили судебных экспертов на место испытуемых ради проверки, которую те не прошли.
Чтобы оценить беспристрастность судебных медиков, психологи под руководством Дэниэля Мьюри из Университета Вирджинии провели хитроумный тест. Мьюри со своими коллегами много лет занимается судебной психиатрией, наблюдая за тем, как соперничающие стороны в ходе процесса прибегают к мнению судмедэкспертов.
Для своего исследования, опубликованного в журнале Psychological Science, ученые пригласили 118 практикующих специалистов по судебной психиатрии и психологии принять участие в двухдневнем воркшопе по вопросам оценки риска совершения преступлений на сексуальной почве. Взамен участвующие согласились позднее дать платные консультации ($400 за одну консультацию) государственному агентству. При встрече подставной адвокат просил судмедэкспертов просмотреть дела реальных уголовников и дать оценку риска совершения ими повторного преступления на сексуальной почве – каждому эксперту предлагалось выдать вердикт по каждому из четырех дел.
При этом к психиатрам за консультацией обращался якобы либо представитель обвинения, либо адвокат защиты.
В первом случае психиатру говорили: «Мы хотим помочь суду понять, что эти обвиняемые принадлежат к особой группе наиболее склонных к повторному преступлению, чем остальные преступники». Те же, кто представлялся адвокатами защиты, говорили: «Мы хотим показать суду, что все свидетельствует о том, что не каждый совершивший преступление на сексуально почве склонен к повторному преступлению».
Участвующие были уверены, что оценивают отдельные примеры из большого списка. На самом же деле все психиатры изучали дела одних и тех же четырех преступников, более или менее опасных. Материалы включали в себя записи из реальных уголовных дел: показания жертв и свидетелей, показания обвиняемых, результаты предварительного следствия и результаты психологических опросов, которые преступники проходили в тюрьме. Наконец, каждое из четырех «дел» содержало распечатку придуманного интервью, которое якобы давал обвиняемый.
Анализ вынесенных вердиктов показал, что оставаться объективными экспертам было не легко:
если экспертизу заказывало обвинение, судмедэксперты чаще были уверены в склонности обвиняемого к рецидиву, и наоборот – если к эксперту обращалась сторона защиты, фигуранты тех же дел чаще признавались не склонными к повторному насилию.
«Мы удивились тому, как легко оказалось подтвердить этот эффект лояльности. Система правосудия часто опирается на свидетельства экспертов, и большинство из них уверены, что выполняют свою работу объективно. Однако наши исследования показывают, что не всегда», — говорит Мьюри.
Ученый уверен, что большинство испытуемых, однако, старались быть объективными, и далеко не все эксперты были лояльны к одной из сторон. Но результаты говорят о том, что некоторые не смогли оставаться беспристрастными, и склонялись на сторону тех, кто им платит.
«Даже эксперты оказались подвержены той же предвзятости, что и обычные люди, что делает их менее объективными, чем они сами считают. Демонстрация того, что такая лояльность является проблемой – первый шаг к ее решению», — считает ученый.
