Шимпанзе не доросли до маразма

Мозг шимпанзе, в отличие от мозга человека, не претерпевает с возрастом сильных деструктивных изменений. Неумолимая возрастная деменция – плата за наше долголетие и большой мозг – вряд ли прибавит оптимизма сторонникам радикального увеличения продолжительности жизни Homo sapiens.

Среди приматов шимпанзе – ближайшие биологические родственники людей: их генотипы совпадают почти на 99%. И при этом, на фоне почти идентичного пула генов, различия между видами весьма существенны. Как было установлено недавно, отличаться друг от друга людей и самых интеллектуальных обезьян заставляют участки ДНК, регулирующие экспрессию смежных генов, так называемые промоутеры, по-разному регулирующие активность этих самых 99%.

Оказалось, что промоутеры около полутысячи наших генов, связанных с развитием нервной системы, работой мозга, и особенно – формированием аксонов, сильно отличаются от ДНК-промоутеров у наших эволюционных родственников.

Похоже, что биологи из Университета Джорджа Вашингтона (США), на днях опубликовавшие статью «Различия в старении церебральных кортексов шимпанзе и человека» в Proceedings of the National Academy of Sciences, косвенно, то есть не анализируя непосредственно сами ДНК, зафиксировали еще одно уникальное отличие людей от обезьян – ускоренную деградацию мозга.

«Хотя у животных с возрастом и начинают наблюдаться некоторые когнитивные нарушения и атрофия мозговых тканей, деградация человеческого мозга, по всей видимости, протекает намного драматичнее», – указывает Чет Шервуд, профессор антропологии Университета Джорджа Вашингтона и один из авторов исследования.

Для замеров объема мозгового вещества и отдельных мозговых структур использовался метод магнитно-резонансного картирования. В общей сложности были сопоставлены мозги 99 шимпанзе возраста от 10 до 51 года и мозги 87 человек возраста от 22 до 88 лет. Замерялся объем серого и белого вещества неокортекса, серого и белого вещества фронтальных долей, а также объем гиппокампа. Авторы отмечают, что подобного рода сопоставительное исследование проводится впервые.

Анализ полученных данных показал, что, в отличие от мозга людей, объем структур которого уменьшался с возрастом, мозг шимпанзе значимых возрастных изменений не показывал.

Более того, используя специальную методику коррекции возрастных диапазонов, авторы установили, что самые интенсивные возрастные изменения в мозгу начинаются у людей, перешагнувших максимальный возрастной рубеж шимпанзе – 45 лет. На основе этого авторы приходят к выводу, что феномен интенсивной возрастной деградации мозгового вещества, наблюдаемый у человека, эволюционно нов, специфичен для нашего вида и явно коррелирован с высокой продолжительностью жизни.

Особый интерес для исследователей представлял в данном случае гиппокамп – часть мозга, ответственная за трансляцию кратковременной памяти в долговременную, пространственную ориентацию, и продемонстрировавшая повышенную предрасположенность к возрастной деградации. Известно, что уменьшение объёма гиппокампа является одним из ранних диагностических признаков болезни Альцгеймера, развивающейся у пожилых людей. По всей видимости, искать причины подверженности людей этому заболеванию нужно, помимо прочего. и в феномене более интенсивной, чем у других видов, возрастной деградации мозгового вещества у человека. Открытая межвидовая асимметрия, по идее, должна как-то скорректировать поиск настоящих причин этого заболевания.

«Что смотрится действительно необычно в случае с человеком, так это сочетание очень большого мозга и большой продолжительности жизни. Но платой за столь выгодное сочетание является более выраженная возрастная деградация мозгового вещества», – резюмирует профессор Шервуд.

Остается лишь добавить, что если не рассматривать небиологические стратегии по достижению возраста Мафусаила (как, например, перевод сознания на более надежные носители), все уже разработанные и проектируемые технологии (медицинские, экономические, эзотерические), декларирующие продление жизни человеческого организма, полностью обессмысливаются, пока не будет аннулировано это неприятное эволюционное отличие нашего вида от других высших животных.