Рост шизофрении в Москве связали с кошачьими паразитами

Российские исследователи сравнили распространенность латентного токсоплазмоза среди обычных людей и больных шизофренией. Обнаружилось, что люди, страдающие от последней болезни, показывают признаки токсоплазмоза вдвое чаще, чем здоровые. Особенно сильно это корреляция проявилась среди женщин.

Toxoplasma gondii, простейшее, вызывающее токсоплазмоз у кошек (они являются конечными хозяевами этого паразита), долгое время считалось безопасным для людей. Острая фаза заболевания им практических у всех (кроме эмбрионов) длится недолго и, на первый взгляд, без заметных последствий. Однако в последние десятилетия стали появляться данные, что в действительности, даже после формирования иммунного ответа и исчезновения острой картины заболевания, человек может испытывать какие-то не до конца ясные негативные последствия от токсоплазмоза — часть Toxoplasma gondii все же остается в его мозге и, видимо, оказывает влияние на его поведение. Например, среди российских водителей, попадающих в ДТП, токсоплазмоз встречается почти вдвое чаще, чем среди тех, кто по своей вине в ДТП не попадает. Также выше процент токсплазмозников среди тех, кто предпринимает попытки самоубийств.

Это до некоторой степени сходно с поведением, которое токсоплазмоз вызывает у кошек и мышей. Крысы и мыши с токсоплазмозом начинают игнорировать риски, в том числе – запах кошек. В итоге зараженные грызуны легче убиваются кошками, а тем вместе с мясом передается и паразит.. Повышение рискованности поведения для человека не имеет биологического смысла для поражающих его Toxoplasma gondii, поскольку кошки редко едят сырое мясо людей, и шансов попасть в кошку после смерти промежуточного хозяина-человека у паразита мало. Несмотря на это, модификация поведения людей токсоплазмозом действительно выглядит как достаточно серьезная угроза. Дело в том, что это довольно массовое заболевание – в Москве, например, латентный токсоплазмоз отмечается у четверти населения, то есть у миллионов человек. Естественно, что высокая частота ДТП и суицидов для зараженных токсоплазмой людей могут быть серьезной проблемой для общества в целом.

В таких условиях важно понять, может ли токсоплазмоз быть опасен для людей еще чем-либо кроме сниженной способности к безопасному вождению или повышенной частотой самоубийств. Авторы новой работы попробовали прояснить вопрос, сравнив частоту латентного токсоплазмоза у двух групп. В первой было 155 человек с подтвержденным диагнозом «шизофрения», а во второй, контрольной – 152 человека без них.

Чтобы точно выяснить, кто из них носитель латентного токсоплазмоза, а кто – нет, у них брали плазму крови и искали в ней два типа антител к Toxoplasma gondii — IgG и IgM. Первые типичны для устоявшегося иммунного ответа, когда иммунная система уже контролирует того возбудителя, с которым работает такой типа антител. IgM являются признаком первичного иммунного ответа, когда атакуемый возбудитель «непривычен» для иммунной системы, и заболевание носит острый характер. Если в сыворотке крови человека заметное количество антител типа IgG, но нет таких же антител типа IgM, то токсоплазмоз у него носит латентный характер. Все обследованные показали только латентный токсоплазмоз (остальные его варианты у людей встречаются редко).

Из 155 обследованных москвичей с шизофренией 40% оказались носителями латентного токсоплазмоза. Среди здоровых москвичей их было 25%.

Примерно такова и средняя встречаемость токсоплазмоза среди сегодняшних жителей столицы, отмечают авторы работы. Таким образом, наличие у человека токсоплазмоза показывает явную корреляцию с наличием у него шизофрении. Эта корреляция слабее у мужчин – 39% больных мужчин имели латентный токсоплазмоз, среди здоровых мужчин таких было 27%. Зато у женщин она была сильнее: 41% женщин с шизофренией показали латентный токсоплазмоз, а среди здоровых их было лишь 24%.

Авторы работы обращают особое внимание на тот факт, что сходные исследования в СССР проводились еще в 1960—1980-х годах, однако тогда доля населения с латентным токсоплазмозом была значительно меньше, чем в сегодняшней Москве. По данным прошлых исследований, среди обыкновенных горожан зараженных токсоплазмой было не больше 13%, а среди шизофреников эта доля достигала 32,1%. Это означает, что частота встречаемости токсоплазмоза за последние десятилетия в России возросла — по крайней мере, в столице.

Поэтому, пишут авторы работы, гипотетически новые данные можно интерпретировать как связь между распространением токсоплазмоза среди жителей Российской Федерации и параллельным этому увеличением частоты психических расстройств, в особенности – шизофрении, наблюдаемым в последние годы. По всей видимости, полагают исследователи, процесс начался еще при СССР: в 1965-1987 годах число диагноз «шизофрения» стал чаще в 4,7 раза. Сегодня их в России 0,55 миллиона: это больше, чем один на 300 жителей, и, вероятно, на деле выявлены далеко не все больные шизофренией.

Физиологическим механизмом, стоящим за корреляцией между токсоплазмозом и шизофренией, может быть способность Toxoplasma gondii многие годы выживать в нервных клетках мозга человека, при этом влияя на его работу каким-то, пока не вполне выясненным, образом.

Авторы работы отмечают, что игнорирование роли токсоплазмоза в росте риска шизофрении долгие годы основывалось на предположении, что лица с шизофренией просто плохо следят за своим питанием и гигиеной (основной источник возбудителя болезни — недостаточно прожаренное мясо некоторых животных). В такой картине токсоплазмоз не столько причина, сколько следствие шизофрении. Однако, отмечают исследователи, новые работы опровергают эту точку зрения и показывают, что токсоплазмоз – может оказаться именно причиной, а не следствием шизофрении. Новое исследование показывает, что это вполне органично объясняло бы взрыв частоты заболеваний шизофренией, отмечающийся в России в последние десятилетия.

К сожалению, сам латентный токсоплазмоз лечится достаточно плохо, по-настоящему эффективных средств против него нет. Тем не менее, соблюдая общую гигиену и следя за своим питанием, можно снизить шансы на заражение возбудителем этой болезни.