Российские хирурги не надеются на биопринтинг органов

На сегодняшний день практически не осталось органов, трансплантацию которых не освоили бы российские хирурги. Они проводят сложные операции по пересадке сердца, легких, почки, печени, то есть всех жизненно важных органов. О том, какие передовые технологии доступны детям и взрослым в России, — в материале GxP News.

НМИЦ трансплантологии и искусственных органов им. ак. В.И. Шумакова накопил большой опыт, позволивший расширить рамки показаний и принимать сложных пациентов, которым требуется не только хирургическое, но и последующее лечение для полной реабилитации. В лист ожидания попадают как пожилые люди, так и дети первых месяцев жизни.

На пресс-конференции «Успехи последнего года в отечественной трансплантологии» главный внештатный специалист-трансплантолог Минздрава России, руководитель НМИЦ трансплантологии и искусственных органов Сергей Готье рассказал, что по количеству трансплантаций почки и печени детям центр является мировым лидером. При этом детская хирургия и педиатрия включают подготовку пациента, его выхаживание и сопровождение по мере взросления.

Большой проблемой во всем мире остается количество донорских органов для трансплантации сердца у детей. Поэтому в центре используют не только донорские сердца, но и механические системы длительной поддержки кровообращения. Искусственные желудочки сердца улучшают состояние ребенка и позволяют подготовить его к трансплантации, дав время подрасти до 10 лет, чтобы операция стала безопасной.

«В большинстве случаев мы имеем дело с кардиомиопатиями, это, как правило, генетически обусловленные состояния. Либо оперируем детей с врожденными пороками сердца, которые ранее получили хирургическое лечение, но в силу ряда причин возникла дисфункция желудочков сердца, и единственным способом лечения остается трансплантация сердца», — отметил заведующий кардиохирургическим отделением НМИЦ трансплантологии и искусственных органов Дмитрий Рябцев.

Сегодня в центре ежегодно проводят 300 трансплантаций сердца взрослым и детям, и их число постоянно растет.

С 2026 года пересадка почки вошла в базовую программу ОМС, что сделало такие операции намного доступнее для пациентов. Теперь центры, которые проводят эту операцию, могут принимать пациентов из других регионов страны. Люди будут меньше стоять в листе ожидания, а региональным минздравам не придется растягивать до конца года существующие квоты. Кроме того, для таких пациентов существует пожизненное бесплатное лекарственное обеспечение.

Впервые в России сплит-трансплантацию печени в 2008 году выполнил академик Сергей Готье, а с 2016 года этот метод стал рутинным в крупных трансплантационных центрах.

«Это хирургическая находка, которая основана на возможности печени регенерировать. Если ребенок нуждается в трансплантации печени и у него нет возможности прижизненного родственного донорства, тогда остается посмертное донорство, когда печень можно разделить для пересадки двум пациентам», — пояснил автор метода Сергей Готье.

Таким образом, удалось увеличить количество донорских органов, в особенности для пациентов детского возраста. За 2025 год в центре было выполнено 1000 трансплантаций печени.

В лечении онкологических заболеваний все чаще используются возможности трансплантации для замены пораженного органа.

«И здесь нужна осторожность в плане расширения показаний, потому что трансплантация для человека — это вторая новая жизнь, которая не должна омрачиться последующей катастрофой. Поэтому мы расширяем онкологическую практику, в первую очередь это касается трансплантации печени, которая является аккумулятором метастатических поражений», — подчеркнул глава центра.

Чтобы решить проблему нехватки донорских органов, ученые с помощью биопринтинга освоили печать кожи и хрящевой ткани, но современные технологии пока не в силах создать крупные органы, такие как почки или печень. По мнению Сергея Готье, этого не случится в ближайшее время: напечатать почку достаточно проблематично, так как существуют определенные законы жизнедеятельности клеток, их размножения, обмена веществ.

Также, по его мнению, имеющиеся генно-инженерные методики пока не позволяют говорить о генной модификации животных, чьи органы подойдут для трансплантации человеку, — сейчас это лишь единичные случаи с неизвестным отдаленным эффектом.