Швейцарский производитель Roche в 2016 г. намерен запустить на мощностях «Фармстандарта» полный цикл производства ритуксимаба. Об этом на пресс-конференции 22 октября заявил генеральный директор компании «Рош» в России Ненад Павлетич. Кроме того в ближайшее время компания планирует локализовать и новый препарат обинутузумаб.
«На разных рынках нам надо искать разные подходы для внедрения своих препаратов. В России есть программа развития фарминдустрии, 90% препаратов из списка ЖНВЛП должно производиться здесь. Поэтому мы идем на локализацию. Я думаю, через год или два наш новый препарат обинутузумаб также будет производиться в России и будет российским», – отметил господин Павлетич.
Взятые для локализации препараты применяются для лечения хронического лимфолейкоза (ХЛЛ). «Это заболевание второй половины жизни человека. Пожилых больных сейчас достаточно много. А это означает, что у этого больного, у которого есть сопутствующие заболевания, возможность токсичности растет. Поэтому для таких больных показаны новые препараты, токсичность которых по сравнению с традиционной химиотерапией меньше», – рассказала онкогематолог, член-корреспондент РАН, д.м.н., профессор, зав. кафедрой онкологии Российской медицинской академии последипломного образования Ирина Поддубная.
При этом, по наблюдению российских врачей, несмотря на то, что пик заболеваемости ХЛЛ в России приходится на 61 год (в Европе и США – на 72 года), сопутствующие патологии встречаются чаще по сравнению с пациентами европейских стран.
«Это накладывает на нас дополнительные требования. Мы должны сохранять эффективность лечения и при этом снижать его токсичность. Необходимо сделать сдвиг с классических цитостатиков в сторону новых препаратов», – прокомментировал главный внештатный гематолог-трансфузиолог Департамента здравоохранения г. Москвы, д.м.н., профессор Вадим Птушкин.
Он добавил, что при применении моноклональных антител запускается несколько механизмов борьбы с опухолевой клеткой. «На первом этапе мы выбираем цель. Она должна присутствовать на опухолевой клетке. После этого запускаются антитела, они различают цель на опухолевых клетках и идут к ней. Затем происходит фиксация антител на цели и включаются три группы реакции. Первая – непосредственная возможность вызвать апоптоз, то есть естественную гибель клетки. Вторая и третья реакции касаются иммунологических реакций. Во-первых, это иммунный ответ, подключающий группы белков, которые собираются вокруг хвостика моноклонального антитела и образуют мембранно-атакующий комплекс. Во-вторых, собственные иммунные клетки-киллеры, пролетая мимо опухолевой клетки, на которой зафиксировано моноклональное антитело, видят, что в организме есть враг и ликвидируют его», – пояснил профессор Птушкин.
По его словам, ритуксимаб помогает химиотерапевтическим препаратам бороться с опухолевыми клетками, а обинутузумаб включает два механизма – гибель клетки и подключение клеточного иммунитета.
Впрочем, пока препарат нового поколения для лечения ХЛЛ будет доступен только для пациентов тех регионов, власти которых решат закупить препарат за счет областного бюджета, так как лекарство не вошло в список ЖНВЛП. Ненад Павлетич надеется, что в следующем году препарат войдет в перечень.
Он также напомнил, что Россия – первая страна, где вышел биоаналог ритуксимаба и компания ожидает, что через один-два года это произойдет и в Европе. Именно поэтому Roche делает ставку на новые препараты. «У нас сейчас 7-8 таких препаратов, и на основе этого мы изменили нашу стратегию. Да, выходят биоаналоги, но у нас есть, что предложить. Мы будем в ближайшие 12 месяцев начинать регистрировать наши новинки».
Швейцарский производитель Roche в 2016 г. намерен запустить на мощностях «Фармстандарта» полный цикл производства ритуксимаба. Об этом на пресс-конференции 22 октября заявил генеральный директор компании «Рош» в России Ненад Павлетич. Кроме того в ближайшее время компания планирует локализовать и новый препарат обинутузумаб.
«На разных рынках нам надо искать разные подходы для внедрения своих препаратов. В России есть программа развития фарминдустрии, 90% препаратов из списка ЖНВЛП должно производиться здесь. Поэтому мы идем на локализацию. Я думаю, через год или два наш новый препарат обинутузумаб также будет производиться в России и будет российским», – отметил господин Павлетич.
Взятые для локализации препараты применяются для лечения хронического лимфолейкоза (ХЛЛ). «Это заболевание второй половины жизни человека. Пожилых больных сейчас достаточно много. А это означает, что у этого больного, у которого есть сопутствующие заболевания, возможность токсичности растет. Поэтому для таких больных показаны новые препараты, токсичность которых по сравнению с традиционной химиотерапией меньше», – рассказала онкогематолог, член-корреспондент РАН, д.м.н., профессор, зав. кафедрой онкологии Российской медицинской академии последипломного образования Ирина Поддубная.
При этом, по наблюдению российских врачей, несмотря на то, что пик заболеваемости ХЛЛ в России приходится на 61 год (в Европе и США – на 72 года), сопутствующие патологии встречаются чаще по сравнению с пациентами европейских стран.
«Это накладывает на нас дополнительные требования. Мы должны сохранять эффективность лечения и при этом снижать его токсичность. Необходимо сделать сдвиг с классических цитостатиков в сторону новых препаратов», – прокомментировал главный внештатный гематолог-трансфузиолог Департамента здравоохранения г. Москвы, д.м.н., профессор Вадим Птушкин.
Он добавил, что при применении моноклональных антител запускается несколько механизмов борьбы с опухолевой клеткой. «На первом этапе мы выбираем цель. Она должна присутствовать на опухолевой клетке. После этого запускаются антитела, они различают цель на опухолевых клетках и идут к ней. Затем происходит фиксация антител на цели и включаются три группы реакции. Первая – непосредственная возможность вызвать апоптоз, то есть естественную гибель клетки. Вторая и третья реакции касаются иммунологических реакций. Во-первых, это иммунный ответ, подключающий группы белков, которые собираются вокруг хвостика моноклонального антитела и образуют мембранно-атакующий комплекс. Во-вторых, собственные иммунные клетки-киллеры, пролетая мимо опухолевой клетки, на которой зафиксировано моноклональное антитело, видят, что в организме есть враг и ликвидируют его», – пояснил профессор Птушкин.
По его словам, ритуксимаб помогает химиотерапевтическим препаратам бороться с опухолевыми клетками, а обинутузумаб включает два механизма – гибель клетки и подключение клеточного иммунитета.
Впрочем, пока препарат нового поколения для лечения ХЛЛ будет доступен только для пациентов тех регионов, власти которых решат закупить препарат за счет областного бюджета, так как лекарство не вошло в список ЖНВЛП. Ненад Павлетич надеется, что в следующем году препарат войдет в перечень.
Он также напомнил, что Россия – первая страна, где вышел биоаналог ритуксимаба и компания ожидает, что через один-два года это произойдет и в Европе. Именно поэтому Roche делает ставку на новые препараты. «У нас сейчас 7-8 таких препаратов, и на основе этого мы изменили нашу стратегию. Да, выходят биоаналоги, но у нас есть, что предложить. Мы будем в ближайшие 12 месяцев начинать регистрировать наши новинки».
