Александр Ругин, главный внештатный акушер-гинеколог Калужской области В 2015 году в Жуковскую центральную районную больницу обратилась беременная женщина с жалобами на боли внизу живота. Срок ее беременности составлял 24 недели. Врачи ЦРБ предложили пациентке госпитализацию в областной родильный дом, но та отказалась. Спустя два дня она вновь поступила в больницу, на этот раз со схватками. В итоге родился недоношенный младенец весом 640 граммов и вскоре скончался.
Шелабия Халилова и Татьяна Васильева обратились за помощью к Ругину, который консультировал их по телефону. Он, согласно представленной следствию и суду записи разговора, предложил Халиловой оформить младенца как мертворожденного, чтобы не портить статистику показателей смертности в регионе. В итоге врачи вписали в историю родов интранатальную гибель плода (в процессе родов).
Суд пришел к выводу, что Ругин, который обвинялся в подстрекательстве к убийству, не склонял медиков к расправе над недоношенным ребенком, а просто пытался снизить показатели смертности в регионе. Васильева, которая, по версии следствия, выполняла поручение Ругина, также оправдана в связи с недоказанностью вины. На заседании Калужского областного суда 19 декабря Шелабию Халилову приговорили к двух годам лишения свободы условно за неоказание помощи больному.
До конца года прокуратура направит апелляционное представление.
В ноябре 2018 года бывшему руководителю роддома №4 города Калининграда Елене Белой, подозреваемой в причастности к смерти новорожденного, изменили меру пресечения, отправив под домашний арест. Ранее в поддержку Белой, отправленной 16 ноября судом в СИЗО, выступили губернатор Калининградской области Антон Алиханов, Национальная медицинская палата, Лига защиты врачей и Врачебная палата Калининградской области. По версии следствия, исполняющая обязанности главврача роддома запретила сотрудникам применять для спасения новорожденного ребенка дорогостоящее лекарство, а затем потребовала сфальсифицировать историю родов и указать, что младенец родился мертвым. Следователи полагают, что причиной этому могло быть нежелание Белой ухудшать показатели младенческой смертности.
