Прокурор занялся GlaxoSmithKline, что может стать прецедентом

Прокурор штата Нью-Йорк Элиот Спитцер, которого назвали “грозой Уолл-стрит” за успехи в борьбе с нарушителей законодательства о финансовых рынках, расширяет свою сферу интересов.
На этой неделе прокурор предъявил британскому фармацевтическому гиганту GlaxoSmithKline (GSK) обвинение в намеренном искажении информации о своем лекарстве Paxil.
Спитцер обвинил GSK в “систематическом замалчивании” информации, касающейся эффективности и побочных действий популярного антидепрессанта Paxil.
Обвинение утверждает, что компания скрыла результаты нескольких клинических испытаний, которые могли негативно повлиять на объем продаж лекарства.
Исследования показали, что при лечении детей и подростков Paxil не более, а иногда и менее эффективен, чем плацебо, и что он может вызывать у пациентов суицидальные настроения.
За последние несколько лет Элиот Спитцер добился выплаты различными инвестиционными банками и управляющими компаниями в общей сложности $3,4 млрд по соглашениям об урегулировании дел о незаконных операциях на рынке ценных бумаг.
Сейчас он собирается заставить бывшего руководителя Нью-Йоркской фондовой биржи Ричарда Грассо вернуть половину назначенного ему вознаграждения в $200 млн. А на прошлой неделе Спитцер добился приговора к семи годам тюрьмы распространителю спама, что может стать серьезным прецедентом.
Обвинение GlaxoSmithKline тоже своего рода прецедент. Фармацевтические компании постоянно обвиняют в том, что они вводят рынок в заблуждение, чтобы продать больше лекарств.
За последнее время появилось несколько сообщений о том, что компании предпочитают не публиковать результаты тестирования лекарств, если они оказались негативными. Уже несколько медицинских журналов написали, что неполное раскрытие результатов клинических испытаний становится проблемой для отрасли.
Но Спитцер был первым, кто посчитал это преступлением. Статья, по которой предъявлено обвинение, позволяет прокурору потребовать от компании-нарушителя возмещения ущерба и компенсации пациентам.
По словам одного из юристов, работающих в офисе Спитцера, иск против Glaxo — один из тех, которые обычно подаются против компаний, подозреваемых в обмане потребителей, вне зависимости от того, какие продукты они продают, будь то бытовая электроника или лекарства.
Тем не менее судебное преследование крупной фармацевтической компании за неполное раскрытие результатов тестов, которые можно толковать по-разному, — это нечто новое.
В результате Glaxo, возможно, придется расстаться с частью уже полученной прибыли от продажи лекарств для детей и подростков. Спитцер сообщил, что не вступал в переговоры с Glaxo о возможном урегулировании дела вне суда до подачи иска.
Объясняя суть своего иска, прокурор сказал, что не обсуждает вопрос, вызывает Paxil стремление к суициду или нет, он обвиняет Glaxo исключительно в сокрытии негативной информации.
Компания “провела несколько исследований, и только одно из них дало положительные результаты, которые она хотела использовать для продвижения лекарства”, говорит Спитцер.
Попытки компании скрыть результаты других исследований были, по его мнению, действиями незаконными и “бесчестными по отношению к врачам”.
Glaxo отвергает обвинения. По словам представителя компании Мэри Энн Райн, о результатах других исследований, не только самых удачных, Glaxo тоже сообщала в той или иной форме.
“Каждый год проводится много исследований, — говорит она, — нереально представить, что все компании смогут публиковать результаты каждого из них”.
Райн добавила, что Paxil не был рекомендован для употребления детьми и подростками ни Администрацией по контролю за продуктами питания и лекарствами (FDA), ни самой компанией. Последняя, по ее словам, предоставляла FDA и другим регуляторам все сведения о лекарстве.
Представителю Glaxo тем не менее пришлось подтвердить подлинность письма руководства, полученного сотрудником по внутренней рассылке, в котором говорилось о нежелательности опубликования “неудачных” тестов. Райн признала, что содержание письма, которое было опубликовано в журнале Lancet, не соответствует политике компании.
Glaxo действительно сообщила о негативных результатах исследования препарата властям, но только в 2002 г., через четыре года после того, как он поступил на рынок. Прошлым летом его запретили прописывать детям в Великобритании и США.
Иск против Glaxo, возможно, не последняя атака Спитцера на нарушителей от фармацевтики. По его словам, списка будущих жертв у него нет, но “проблема распространяется на всю индустрию”.