Патентные барьеры в госзакупках: AstraZeneca не смогла заблокировать российский дженерик препарата «Тагриссо»

Пятый арбитражный апелляционный суд оставил в силе решение Арбитражного суда Приморского края, признавшего незаконным решение Приморского УФАС по спору о допуске к государственной закупке российского воспроизведенного препарата для терапии онкологических заболеваний. Как сообщил Право.ru, суд подтвердил, что закупочные комиссии государственных заказчиков не вправе самостоятельно устанавливать факт нарушения патентных прав и отклонять заявки поставщиков на основании предположения о таком нарушении.

Суть спора: закупка осимертиниба для Артемовской больницы

Конфликт начался в 2024 году, когда Артемовская городская больница №1 объявила электронный аукцион на поставку осимертиниба — действующего вещества таргетного препарата «Тагриссо», который AstraZeneca выпускает для лечения немелкоклеточного рака легкого.

На аукцион заявилась дистрибьюторская компания «АлькорФарм», предложив поставить препарат производства отечественного завода «ОнкоТаргет» (регистрационное удостоверение оформлено на компанию «АксельФарм»). Поставщик приложил к заявке все необходимые документы: действующее регистрационное удостоверение и сертификат о происхождении товара.

Однако закупочная комиссия больницы отклонила заявку «АлькорФарма» как содержащую недостоверную информацию. Члены комиссии пришли к выводу, что у владельца РУ («АксельФарм») нет согласия AstraZeneca на использование изобретения по евразийскому патенту № 024421, а значит, предложение препарата к поставке нарушает исключительные права правообладателя.

Путь через ФАС в залы суда

Поставщик не согласился с дисквалификацией и подал жалобу в Приморское УФАС. Антимонопольная служба сочла действия заказчика правомерными, после чего «АлькорФарм» обратился в Арбитражный суд Приморского края (дело № А51-2280/2025).

Суд первой инстанции поддержал поставщика. 20 февраля 2026 года Арбитражный суд Приморского края удовлетворил требования «АлькорФарма», указав, что доказательств фактического нарушения исключительных прав третьих лиц в связи с поставкой и использованием препарата в материалах дела недостаточно, а значит, у закупочной комиссии не было законных оснований для отклонения заявки.

AstraZeneca попыталась обжаловать этот вердикт в апелляционной инстанции. Представители корпорации утверждали, что суд первой инстанции неправильно оценил значение Евразийского фармацевтического реестра. По мнению истца, сам факт включения патента AstraZeneca в этот реестр Евразийским патентным ведомством подтверждает охрану разработки, а сведения из реестра являются открытыми и должны учитываться заказчиком при рассмотрении заявок.

AstraZeneca также настаивала, что для установления факта нарушения исключительных прав не требуется ни экспертиза, ни вступивший в силу судебный акт: по мнению компании, достаточно совокупности объективных обстоятельств, включая сведения из открытых источников.

Апелляция поставила точку: комиссии — не судьи по патентам

Рассмотрев материалы дела, 5-й ААС признал доводы AstraZeneca несостоятельными и оставил решение первой инстанции без изменения. Постановление по делу № А51-2280/2025 суд вынес 7 августа 2026 года.

Апелляционный суд сформулировал важную для фармацевтического рынка позицию:

1. Закупочная комиссия заказчика не уполномочена самостоятельно устанавливать факт нарушения патентных прав. Суд указал, что комиссия не обладает полномочиями по контролю патентных прав и не может правомерно установить факт того, что в конкретном препарате использованы все признаки независимого пункта формулы патента на изобретение либо эквивалентные им признаки.
2. На момент проведения закупки и рассмотрения жалобы факт нарушения патентных прав AstraZeneca в судебном порядке установлен не был. Наличие текущих патентных споров между компаниями само по себе не подтверждало недостоверность сведений, представленных «АлькорФармом».
3. Российский препарат осимертиниба имел действующее регистрационное удостоверение и официально находился в Государственном реестре лекарственных средств. Его обращение на территории России не было приостановлено.